Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

Педагогические концепции философов русского зарубежья XX в.

Панченко О.Г., Бирич И.А.*

В XX веке русские гуманистические концепции в области образования продолжали развиваться в условиях эмиграции. Трагический век заставил наших философов по-иному взглянуть на проблемы образования в свете нового понимания ими культурно-цивилизационных процессов, осознания того, что это разные процессы и направлены они на обслуживание разных целей развития внутри социума. Подчинение культуры экономическим и политическим интересам различных общественных слоев привело Европу к военной и социальной конфронтации, к деградации и продажности так называемого общественного сознания, к духовному оскудению нравственного и творческого потенциала европейских народов.

Какую роль во всем этом играло образование? Стало ясно, что проблемы обучения и воспитания не только соотносятся, но и входят в противоречие друг с другом, если в обществе утеряны духовные ориентиры. Обучение обслуживает цивилизационные механизмы в обществе, направлено на развитие социального и технического прогресса, а воспитание работает на культурную парадигму, охраняет нравственную целостность сознания, развивает природу человека, тем самым поддерживая стабильность общества «изнутри». Там, где этого нет, общество разлагается. Русские философы в силу своей ориентации на абсолютные ценности и в эмиграции продолжали напоминать людям о духовном предназначении человека, о том, что он есть Образ и подобие Творца.

Крупнейший русский философ Николай Александрович Бердяев (1874 – 1948), со страстной убежденностью писал о врожденности в человеке чувства свободы и основанной на нем духовной потребности в творческой деятельности, в добром преображении мира на основе нравственного самосовершенствования, понимаемого им как «восхождение к Богу». Только эта потребность, ее реализация и оправдывает существование человека на земле, считал он [1].

В условиях эмиграции, распада европейской культуры русская философия удерживала свое высокое призвание напоминать людям истинный смысл их существования. «Экзистенциальность» – существование – термин европейской философии иррационализма, обнаружившей в XX веке предельное одиночество человека перед бездной Бытия. Русские философы объясняли это одиночество потерей веры человека в то, что он Образ и подобие Творца, его нежеланием и бессилием нести ответственность перед ним за свое несовершенство и расколотость сознания. Heт бездны Бытия, есть бездна неверия, как правило, выражающаяся в крайних формах эгоизма, который человек принимает за свою индивидуальность.

Наиболее философичную по глубине осмысления и по-русски наиболее прочувствованную трактовку образа Божия в человеке дал философ, богослов и педагог Василий Васильевич Зеньковский (1881 – 1962) – организатор русских учебных заведений в Чехословакии 20-30 гг., Русского педагогического общества, автора журнала «Русская школа за рубежом», в частности обширной статьи о русской педагогике XX века [2]. Он пришел к выводу о том, что учение об Образе Божием не исчерпывается богословскими истолкованиями, в нем заложена «надежная основа для разрешения самых трудных и существенных проблем антропологии и натурфилософии», а значит, и педагогики [3]. Образ Божий есть не статическое, а динамическое начало в человеке, указывал он, начало жизни и творчества. Динамичность этого Образа связана со всей духовной жизнью человека, со степенью напряженности строительства своей души. А душа наша ищет вечное, абсолютное, идеальное, небесное: «Душа наша глядится в Бесконечное и Безусловное, – вернее, томится о Нем.. Образ Божий, как мы думаем, и дан нам в этом неустранимом влечении к Безусловному: мы можем питать это влечение суррогатами, но душа непобедимо ищет Вечного, безусловного всюду и во всем» [4]. В устремленности к абсолютному человек выражает свою индивидуальность. Однако на этом пути человека, особенно ребенка, подстерегают немалые трудности. Выявляя две стороны в личности человека – эмпирическую и метафизическую, Зеньковский приходит к центральному для христианской антропологии выводу о трагическом дуализме человеческой личности. 0 том, что в детстве формируется и другой, кроме метафизического, центр личности – волевой, субъективный, «самостный». В книге «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии» он прямо пишет: «Вместе с ростом добра и света растет «само собой» и злое, темное в душе – как одновременно с пшеницей растут на поле и плевелы... Оттого вся духовная жизнь, даже на ее высотах, есть некая «невидимая брань» [5].

Вот почему идеи Ж.Руссо и Л.Толстого о свободном воспитании всегда вызывали у Зеньковского сомнение. Не ограниченная воспитательным процессом, основанным на строгости выполнения христианских норм нравственности, индивидуальность неминуемо перерождается в индивидуализм, что, собственно, нам и продемонстрировала история западной школы XX века.

По мысли другого известного философа и писателя русского зарубежья Ивана Александровича Ильина (1882–1954), «культура есть явление внутреннее и органическое: она захватывает самую глубину человеческой души и слагается на путях живой, таинственной целесообразности. Этим она отличается от цивилизации, которая может усваиваться внешне и поверхностно и не требует всей полноты душевного участия» [6]. И то, и другое присутствует в образовании, но Ильин провидчески предупреждал: «Образование не воспитывает человека. А полуобразованность прямо развращает людей... Обогащенная память и подвижная мысль – при мертвом и слепом сердце – создает ловкого, но черствого и злого человека! Вот почему образование без воспитания есть дело ложное и опасное» [7].

Условия приобщения ребенка к миру идеалов Добра и Красоты были заботой Ивана Александровича Ильина. Подчеркивая иррациональную враждебную стихию эмпирического мира (что особенно характерно для XX века), он искал реальную «нишу» для утверждения в нем идеальных начал Бытия. И такими «нишами» для него стали христианство, искусство и... мир детства. «Надо, – писал он, – сводить душу ребенка во все «места», где можно найти и пережить нечто божественное; постепенно все должно стать ей доступным – и природа во всей ее красоте, в ее величии и таинственной внутренней целесообразности; и та чудесная глубина, и та благородная радость, которую дает нам истинное искусство; и неподдельное сочувствие всему страдающему; и действенная любовь к ближнему; и блаженная сила совестного акта; и мужество национального героя; и творческая жизнь национального гения, с его одинокой борьбой и жертвенной ответственностью; и главное, – непосредственное молитвенное обращение к Богу, который и слышит, и любит, и помогает» [8].

С именем ученого-педагога, философа и публициста Сергея Иосифовича Гессена (1887–1950 гг.) связан новый взгляд на педагогику и определение ее в качестве «прикладной философии» [9]. По мнению Гессена, определение педагогики как прикладной философии встречается в истории только у П. Наторпа – немецкого философа (1854–1924), создателя идеи «этического социализма» и социальной педагогики. Гессен призывал к проникновению в педагогику, в начальное, среднее и высшее образование духовности и общечеловеческих ценностных ориентаций. Полагал, что своеобразие личности – в ее духовности: могущество индивидуальности не в психофизике организма, а в ее духовных ценностях. Поэтому целью образования должно являться одновременное формирование высоконравственной, свободной и ответственной личности.

Гессен сформулировал предположение, что всякая педагогическая система – даже там, где она выдает себя за чисто эмпирическую науку – есть приложение к жизни философских взглядов ее автора. Одной из стержневых идей его педагогической концепции, как и общей социальной позиции, была идея национального и общечеловеческого (по С.И. Гессену – «сверхнационального»).

Согласно концепции Гессена, воспитание человека осуществляется сразу в нескольких планах его бытия, где высшая плоскость наслаивается над низшей, оформляя ее и не нарушая при этом ее внутренней законосообразности:

1. План биологического бытия: воспитание представляет собой опеку и дрессуру;

2. План общественного бытия: воспитание – обработка молодого поколения соответственно потребностям группы;

3. План духовной культуры: воспитание как образование и соучастие в культурных ценностях;

4. План благодатного бытия: воспитание есть спасение.

Такую картину СИ. Гессен называет схемой антропологии, лежащей в основе его философии воспитания.

По системе С.И.Гессена работали до второй мировой войны многие школы русского зарубежья. После войны социокультурная ситуация в Европе резко изменилась. Идеи русской философии, и образовательные в том числе, были преданы забвению.

В XX вв. педагогика западных стран, отказавшись от духовных и религиозных ценностей, стала воплощать идею главенствующей роли индивидуализма в развитии человека, основанную, с одной стороны, на прагматизме и фрейдистской концепции личности, и с другой, – на идеях неопозитивизма.

Западное образование, по мере возвышения рациональных, интеллектуальных способностей человека над его интуитивными способностями, перестало замечать духовную специфику нравственного сознания. Эта традиция связывает его развитие только с ознакомлением и запоминанием знаний моральных норм или заповедей, контроль за выполнением которых берет на себя общество, то есть внешняя система. При таком подходе нравственная апатия молодого поколения неизбежна, даже при том, если формально «Этика», «Религиоведение», «Закон Божий» были, есть и будут одними из главных учебных предметов.

Дело в том, что ценностные идеальные установки, связанные с волевой структурой человека, принципиально не могут быть транслированы теоретическим путем. Они ускользают из учебного процесса, «вымываются» из него, если он не ориентирован на духовную сущность личности. А как мы знаем, в западной системе образования он НЕ ориентирован. Нравственность же есть сугубо духовное достояние человека

Участь забвения постигла в XX веке русскую философию, ее педагогические концепции и у себя на родине – в России. Правда, по другой причине.

 

* Панченко О.Г., Бирич И.А. Мировоззренческие основы гуманной педагогики в России. – М.: АПКиПРО РФ, 1999. – 52 с. (Академия повышения квалификации и переподготовки работников образования РФ)

_________________________

[1] Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. – М. 1993.

[2] 3еньковский В.В. Русская педагогика в XX в. // Записки русского научного института. Вып.9. – Белград, 1933.

[3] Корольков А. Вочеловечивание в образовании. // Корольков А. Русская духовная философия. – М., 1998. С. 122.

[4] Корольков А. Вочеловечивание в образовании. // Корольков А. Русская духовная философия. – М., 1998. С. 123.

[5] Зеньковский В.В. Воспитание в свете христианской антропологии. – М., 1994. С. 129-130.

[6] Ильин И.А. Путь духовного обновления. // Ильин И. Путь к очевидности. – М., 1993. С. 306.

[7] Там же. С. 307.

[8] Там же. С. 207.

[9] Гессен СИ. Основы педагогики: Введение в прикладную философию. – М.,1995.