Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

Литературные герои как модели поведения для читающего ребенка

Тихомирова Ирина Ивановна,

кандидат педагогических наук, доцент кафедры детской литературы

Санкт-Петербургского государственного университета

культуры и искусств

 

Какую бы книгу ни читал ребенок, главными для него всегда остаются литературные герои, их поступки и взаимоотношения. Особенно любимы герои-сверстники. Именно они более всего оказывают на юного читателя свое влияние.

В 1997 году в издательстве «Аграф» вышла «Энциклопедия литературных героев», в которую включено около тысячи персонажей, в том числе 48 персонажей-детей. Если бы можно было поселить их всех где-то в одном месте, это был бы целый поселок людей, созданных фантазией писателей. А если представить, что ожили и зажили самостоятельной жизнью литературные персонажи, находящиеся в многотысячных фондах библиотек, они бы, наверное, составили целый город.

Осознает ли библиотекарь, какой огромный воспитательный ресурс находится в его руках? Придуманные люди порой бывают настолько жизненными, что, как говорил немецкий поэт Г.Гейне о героях Шекспира, «кажется, будто это не созданные поэтической фантазией образы, а подлинные, женщиной рожденные люди». Мысль Гейне тождественна признанию русского философа Н.А.Бердяева: «Герои великих литературных произведений казались мне более реальными, чем окружающие люди». И это не единичные ощущения. К ним нередко присоединяются и наши дети.

Интересный пример, подтверждающий чудо оживления персонажей, мы обнаружили в сочинениях петербургских школьников на тему «Мой друг». Среди реальных друзей у младших школьников оказались литературные герои: у кого-то Буратино, у кого-то Элли, у кого-то Дениска Кораблев. «Мой лучший друг Мюнхгаузен, – пишет мальчик. – Когда мне бывает грустно, я беру книгу, и Мюнхгаузен обязательно рассмешит меня, и я забываю свое плохое настроение. Он всегда приходит мне на помощь, как только о нем вспоминаю».

Понимая роль литературных героев в жизни юных читателей, библиотекари часто в своих беседах ведут о них разговор с детьми, как о живых людях. Так, чтобы лучше узнать отношение юных читателей к литературным героям, библиотекарь спрашивает: «кому из персонажей вы бы доверили свою тайну?», «кого бы наказали и за что?», «с кем бы хотели подружиться?», «кому бы помогли избежать несчастья?», «кому бы поставили памятник?». И дети охотно называют имена Дениски Кораблева, Дяди Федора, Алисы Селезневой, Эмиля, Элли, Алисы из страны чудес, будто речь идет о соседях по парте. А сотрудники Центральной городской Детской библиотеки им. А.С.Пушкина придумали игру – поселить литературных героев, рожденных в разных странах, в свою родную среду. Ведущий называет страну, а дети называют персонажей, рожденных в ней. Карта мира оживляется: каждый книжный герой находит на ней свою родину. Если не видеть в литературном произведении живых людей, если нет жизненного чувствования образов, то нет и влияния литературного произведения на читателей.

Однако, право на бессмертие обретают не все персонажи-образы, а лишь художественно состоятельные. Реальные люди их изучают, за них переживают, им ставят памятники, о них создают фильмы, картины, им посвящают стихи. Когда-то на радио была передача «В стране литературных героев», где проходили встречи с Томом Сойером, Геком Финном, Робинзоном Крузо и другими известными персонажами детской классики, как с живыми людьми. Из книг персонажи переселяются в творческое сознание читателей и живут там особой жизнью: кого-то предостерегая, кому-то помогая, кого-то спасая, печаля или веселя. Их жизнь зависит от читателя. Пока они на страницах книги, стоящей на полке – они мертвы. Если в сказках героев оживляют с помощью живой воды, то литературных персонажей оживляет читатель с помощью своей фантазии. Оживления может не произойти в двух случаях: когда образ не убедителен, и – когда читатель не способен его реанимировать. Собранные в энциклопедию, вырванные из художественного контекста и помещенные в информационную среду, они теряют дар бессмертия – как если бы из правого полушария их переместили в левое: разум работает, а сердце молчит.

Разговаривая с детьми о литературных героях, иногда вдруг слышишь вопрос: зачем нам придуманные люди, если есть живые? Если учесть, что «придуманные люди» составляют главный предмет литературы, то вопрос, в сущности, звучит шире: зачем литература и зачем ее читать?

В предисловии к упомянутой «Энциклопедии литературных героев» ее создатели приводят слова писателя Ф.Соллогуба о витальной силе литературного населения: «Они-то и есть настоящие, подлинные люди, истинное неумирающее население нашей планеты, прирожденные властелины наших дум, могущественные строители наших душ, хозяева нашей земли. Мы перед ними только бледные тени». Некоторая гиперболизация не мешает нам согласиться с этим утверждением в принципе. Литературные герои несут в себе мощный ценностный потенциал. Если иметь в виду литературных героев-детей, то все характерное, что свойственно личности ребенка, в персонажах сгущено до образа, до типа, до символа. Это действующая через сопереживание читателя своеобразная модель поведения для ребенка, возможность социальной и нравственной идентификации. Литературный герой помогает читателю пережить и осмыслить состояния добра и зла, любви и ненависти, милосердия и искушения, поражения и победы. Каждый человек литературного населения, в отличие от реальных людей, сложен из множества других, и потому всякий узнает в них знакомые черты. Николай Носов, создавший Незнайку, говорил, например, что прототипом его сказочного героя является Ребенок. Но не тот, кого можно назвать по имени и фамилии, а ребенок вообще, с присущей его возрасту неугомонной жаждой деятельности, пытливости и в то же время с неусидчивостью, со всеми хорошими задатками и недостатками. В этой типичности, не лишившей героя индивидуальности, и состоит сила образа.

Влияние персонажей на читателя объясняется и тем, что все они – положительные и отрицательные – созданы писателями, облагорожены их умом, осердечены их чувством, одухотворены их фантазией. Художнику дано острее ощущать красоту или безобразие человека и передать это людям. Показывая вереницу разных типов, он негласно интерпретирует их поведение в соответствии с гуманными нормами человеческого общежития, побуждают читателя делать самостоятельный вывод. И в зависимости от масштаба личности автора, его таланта, глубины проникновения в характер человека, герой или потрясает читателя, или оставляет его равнодушным. Правда, бывают случаи, когда читатель противится позиции автора или просто не чувствует ее – и тогда старуху из пушкинской сказки о рыбаке и рыбке принимает за положительного персонажа, а старика – за глупого человека, не умеющего воспользоваться удачей.

В связи с этим важно понимать роль отрицательных персонажей. Многие считают, что они не нужны, ибо читатель, особенно ребенок, станет им подражать. Однако, как ни парадоксально, но они, если созданы большим талантом, – и это особенно важно отметить, – действуют положительно. Это диалектическое преобразование происходит в голове читателя: ведь он не пассивно воспринимает персонаж как некую данность, он внутренне протестует против нарушителей законов нравственности. Неприятие им отрицательного персонажа и определяет итоговый, положительный эффект чтения. Изучив функцию литературных персонажей в историческом процессе, академик Ф.Нечкина пришла к выводу, что отрицательные персонажи великих произведений содействуют созданию общественного идеала – высокого образа честного, справедливого, щедрого, подлинно гуманного человека. Никто, по ее мнению, так не боролся с клеветниками, так не разоблачал лицемеров, так не сокрушал стяжателей, как отрицательные образы. И в этом их великое предназначение (см. примечание*). Если коснуться детской литературы и читателя-ребенка, то «нелюбимые» герои, такие как Карабас-Барабас, Бармалей, Кащей-бессмертный, Сеньор Помидор, Плохиш и другие, тем и действуют положительно, что их не любят, что их отторгают дети. Великий французский сказочник Шарль Перро говорил когда-то: «Как бы ни были причудливы и фантастичны различные эпизоды сказок, несомненно, все они возбуждают в детях желание походить на тех, которые достигают счастья, и вместе с тем боязнь навлечь на себя несчастья, какие настигают злых за их пороки».

И еще одно качество уникально в герое:  время не властно над ним. Сколько бы лет ни прошло с момента его создания писателем, он остается неизменным. И перечитывая произведение в разные периоды жизни, мы встречаемся все с тем же героем, с каким расстались при последнем чтении, видим его в тех же обстоятельствах и жизненных проявлениях, в каких изобразил его автор изначально. Меняется лишь наше отношение к нему, а не он сам. И как бы нам не хотелось при перечитывании, чтобы Петя Ростов не погиб, чтобы Русалочка и Принц не расстались, все тщетно – судьба их неизменна. Читали ли наши бабушки, и будут ли читать наши внуки трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта» – герои ее не оживут, и боль за погубленные жизни влюбленных молодых людей будет соединять разные поколения, станет общей болью человечества. Но это может произойти только при одном условии – пока книгу читают, и пока люди способны при чтении переживать судьбу литературных героев, как свою.

Литературные герои осуществляют связь между людьми как в рамках одного, так и многих поколений. Эта связь происходит за счет того, что многие их имена становятся нарицательными. С ними сравнивают живых, и их самих сравнивают друг с другом. Из них складываются референтные группы, чьи ценности и поведение читатели полностью разделяют. Неслучайно можно услышать от детей выражения: добрый – как доктор Айболит, преданный – как Герда, сладкоежка – как Карлсон. Злую женщину сравнивают с Бабой Ягой, красивую – с Золушкой и т.д. Литературные герои, особо затронувшие сердца, входят в субкультуру детства, о них говорят, их обсуждают. Было время, когда в жизнь наших подростков активно входил Тимур с его командой, Лена Бессольцева, неизменным другом до наших дней для младших школьников остается Карлсон, живущий на крыше.

Беседуя с детьми о героях конкретного литературного произведения, библиотекари часто их спрашивают: понравились ли они, кто из них вызвал симпатию или антипатию, чья судьба их больше всего взволновала? При изучении читателя распространенным является вопрос: кто твои любимые герои? И это не праздное любопытство. Восприятие ребенком литературных героев, предпочтение или отторжение – важнейший показатель восприятия им окружающего мира и людей. Любимые и нелюбимые герои – это ключ к пониманию проблем ребенка, своеобразный индикатор восприятия им человеческих ценностей.

В дипломных работах студентов, выполненных на кафедре детской литературы Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, мы не раз делали попытку выяснить роль литературных героев в жизни современных школьников. На вопрос: «Каких литературных персонажей вы знаете?», нынешними младшими школьниками разных школ в общей сложности было названо около ста имен. Если представить социограмму результатов в виде трех окружностей, входящих друг в друга, и поместить в центральный наиболее популярных героев, то там окажутся Буратино, Чипполино, Карлсон, Винни-Пух, Дюймовочка, Незнайка, Доктор Айболит, Герда, Гарри Поттер. Их назвали большинство читателей. В среднем круге заняли место Робинзон Крузо, Белоснежка, капитан Врунгель, Пеппи-Динный чулок, Маугли, Дядя Федор, Кот Леопольд. Их имена школьники называли реже. В последнем круге расположились герои, получившие единичные упоминания: Алиса в стране чудес, Рони – дочь разбойника, Русалочка, Мюнхгаузен, Джельсомино и другие. Осведомленность в мире персонажей детской литературы сама по себе еще не показатель развития читателя. Многие из названных героев литературы стали героями фильмов, и ребенок мог их знать, не читая книг. Главное, не в том, чтобы назвать имя персонажа. А в том, что значит оно для ребенка, в какую систему ценностей входит, о чем заставляет задуматься, как живет в его сознании. На эти вопросы и пытались ответить исследователи.

Оказалось, что литературный герой воспринимается ребенком чаще всего как носитель одной-двух, не более, черт характера. Многогранность характера становится очевидной только при опросе большого количества детей. Взять, например, героя из рассказов Виктора Драгунского Дениску Кораблева –  какой он? Одни говорили, что он озорной, другие, что он  добрый, третьи, что он обманщик. Сколько читателей – столько однозначных характеристик. А на самом деле он многогранный. Где-то он печальный, где-то смешливый. То он простодушный, то хитрец, то обидчивый, то эгоистичный, то добродушный, то тонко чувствующий. Он как бы загорается то одним цветом, то другим. В богатстве психологических состояний – убедительность образа, сила книги. Однако, разнообразие – не означает неопределенности, размытости образа. В результате чтения всех рассказов В.Драгунского создается образ одухотворенного мальчика с тонкой и поэтичной душой, активно вобравший в себя все впечатления сложного мира. Вот почему он такой живой и так любим детьми! Задача педагога в разговоре с ребенком о литературном персонаже – обратить его внимание на многогранность человеческого характера. Через литературного персонажа выйти на осознание себя и других:  а каков ты сам и окружающие тебя люди?

Другая особенность восприятия литературных героев детьми, связанная с первой, состоит в том, что им трудно удается дифференцировать индивидуальности персонажей. Ведь характеры не только многосторонни, но и разнообразны. Например, Карабас-Барабас и Дуремар – оба отрицательные персонажи, оба злые. Но чем отличается один от другого? Одинаковы ли они по характеру? О чем говорит такая деталь: Карабас-Барабас смеется «ха-ха», а Дуремар – «хи-хи»? Как проявляется своеобразие характеров во внешности героев? Обсуждая эти вопросы с детьми, взрослый на примере этих двух и других персонажей показывает детям, как в реальной жизни, так и в литературе, нет двух персонажей абсолютно схожих между собой. У каждого своя индивидуальность. Как говорил Пушкин, у всякого своя охота, своя любимая забота. Чем выше художественный уровень произведения, тем более дифференцированы характеры.

Взять, например, «Приключения Незнайки и его друзей». Там десятки персонажей. Все они –маленькие человечки. Но разве спутаешь Незнайку со Знайкой, или Винтика с Пилюлькиным? Читая эту повесть, ребенок попадает в хоровод разных героев, каждый из которых самобытен и индивидуален. Литературные персонажи в данном случае побуждают детей более пристально посмотреть друг на друга и окружающих людей, примечать в каждом неповторимые черты. Вымышленные герои оказываются способными открывать в реальных людях то, что раньше в них читатели не замечали. Вот характерное воспоминание Горького: «Мой дед был жесток и скуп, но я не видел, не понимал его так хорошо, как увидел и понял, прочитав роман Бальзака "Евгения Гранде". Отец Евгении, старик Гранде, тоже скуп, жесток и вообще похож на деда моего, но он – глупее и не так интересен, как мой дед. От сравнения с французом русский старик, не любимый мной, выиграл, вырос. Это не заставило изменить мое отношение к деду, но это было большим открытием – книга обладает способностью доказывать мне о человеке то, чего я не вижу, не знаю в нем». Помочь сделать такое открытие нашим юным читателям – одна из задач педагога.

И еще одна особенность замечена в реакции современных детей на литературные персонажи. Многие читатели неадекватно реагируют на поведение и внутренние переживания литературных героев. Показательный пример привела учительница С.Г.Капорцева из Республики Саха (Якутия), озабоченная нравственным воспитанием своих учеников («Начальная школа: до и после», 2005, № 1, с.26) Двадцать лет она работает в школе и сделала уже не один выпуск учеников. Она заметила, как пятиклассники раньше реагировали на рассказ Шолохова «Нахаленок» и как реагируют сейчас. Когда она читала детям этот рассказ десять и более лет назад, то сцена, где на телеге, въехавшей во двор, мальчик увидел тело отца, вызывала у детей слезы. Теперь же она вызывает смех: их смешит муха на лице убитого. Этот частный случай для учительницы стал «мониторингом», который провела сама жизнь. Душа нынешних детей оказалась в глубокой спячке. Множество смертей, убийств, ежедневно показываемых на ТВ, привели детей к полному равнодушию к гибели людей. Спасти положение, считает учительница, может только искренняя взволнованность взрослого, читающего детям рассказ. И мы должны с ней согласиться: при отсутствии личного интереса взрослого к читаемому произведению уроки нравственности превращаются в уроки лицемерия и цинизма. И в этом случае никакие технические средства не помогут. Разбудить душу ребенка может только душа другого человека, в которого дети верят.

Но вернемся к исследованию, о котором мы говорили. Оно показало, что литературные герои далеко не столь активно включаются в жизнь современных школьников, как могли бы. Они не работают, в большинстве случаев, на гуманизацию подрастающего поколения, не страхуют их от антигуманных действий, не встают преградой для продвижения в зону риска. Если сравнить результаты проведенного исследования с теми, которые получены в 70-е годы (Рожина Л.Н.Психология восприятия литературного героя младшими школьниками. М.: Педагогика, 1977), то есть основание полагать, что за эти годы произошло сужение круга известных детям героев литературных произведений, как и круга самих произведений, знакомых детям. В оценке их более заметными стали прагматические критерии. Золушка хороша тем, что умеет штопать, Том Сойер – красить забор, доктор Айболит – лечить своих зверей. Что касается нравственных качеств персонажей, то они часто остаются в тени. Заметно проявилось неверие в положительных персонажей, в их бескорыстие, самоотверженность и доброту. К положительным («крутым») чертам характера дети стали относить, прежде всего, силу, а также умение ловчить, хитрить, приспосабливаться. Что касается таких свойств, как застенчивость, скромность, совестливость, честность, то их дети оценивают отрицательно: эти качества, по их мнению, говорят о человеке, не умеющем жить. Интересен и тот факт, что многих отрицательных персонажей нынешние дети оправдывают: «Они, возможно, и негодяи, но таким больше везет. Их побеждают только в детских книжках, а не в жизни». Существенен факт, что тех идеалов, какие были у детей раньше в лице героев Гайдара, героев войны, у нынешних читателей нет. Нравственная шкала в оценке личности значительно снизилась. Все это наводит на серьезные размышления, и лишний раз убеждает в необходимости усилить внимание библиотекарей к «придуманному» населению планеты как к предмету огромной социальной значимости. Сделать их неумирающими или приговорить к смерти, зависит от нас.

 Сегодня, когда интерес детей к чтению стремительно угасает, полезно обратить их внимание на читающих персонажей, изображенных в ряде произведений детской литературы. Говоря, например, о повести В.Тендрякова «Весенние перевертыши», уместно прочитать детям вслух те страницы книги, где рассказывается, как главный герой Дюшка Тягунов читает стихи Пушкина, что он при этом переживает. Не менее выразительны страницы повести Ф. Искандера «Чик и Пушкин», изображающие чтение подростком Чиком стихотворения Пушкина «Песнь о вещем Олеге». А как упоительно читает произведение Ф.Купера Никита из повести А.Толстого «Детство Никиты»! Какая сложная, творческая, захватывающая жизнь совершается в сознании их всех в минуты взаимодействия с книгой! Поистине заразительный пример высоты духа для тех, кто не видит смысла в чтении.

Чтобы литературные герои активно входили в субкультуру детства, чтобы помогали жить и ориентироваться среди людей, нужна специальная программа руководства чтением, направленная на человека и его нравственные качества. Задача состоит в том, чтобы, используя гуманистический потенциал детской литературы, рассчитанной на эмоциональную включенность читателя и его способность делать самостоятельные выводы, обращать внимание на сложность характера каждого человека, на разнообразие и вариантность людей, на мотивы поведения, итоги судеб. На примерах литературных героев показывать, с одной стороны, величие доброты, милосердия, любви, дружбы, совести, чести, с другой – опасные, горькие последствия пренебрежения этими ценностями. В этой программе должно занять особое место развитие психологической зоркости по отношению к персонажам, формирование умения проникать в их внутренний мир, видеть персонажей в развитии, различать мнимое и действительное в их характерах, идти от познания литературных героев к познанию самого себя и окружающих людей, пробуждать интерес к ЧЕЛОВЕКУ и к делу, которому он служит.

 ---------------------------------------

* Здесь еще раз необходимо подчеркнуть – таким свойством обладают лишь произведения, которые написаны, действительно, талантливо, – те, которые относят к культуре, но не к бульварной литературе, детище «массовой культуры». Талантливый писатель глубиной своего проникновения умеет создать такой образ, что зло, действительно, отвращает, но не притягивает. В этом состоит задача любого художника – изобразить отрицательное таким образом, чтобы оно навсегда отпечаталось в сознании как неприемлемое. (Прим.ред.)