Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

 Философия сердца в истории русской философской мысли:

аспект практического приложения в метанауке

Лебеденко Анатолий Андреевич,

заместитель руководителя ОНЦ КМ

Международного Центра–Музея имени Н.К.Рериха,

канд. пед. наук, канд. филос. наук, советник РАЕН

 

«Метафизика сердца» – своеобразнейшая и коренная тема русской философии[1]. Тема сердца всегда занимала особое место, как в отечественной духовной культуре, так и в русской философской традиции. Сегодня, в переломный период развития цивилизации она обретает еще большую актуальность, ибо человек нуждается в нравственно обоснованном, цельном мировоззрении, в формировании которого может сыграть одну из главных ролей философия сердца – отечественное философское течение, направленное на познание человеческого сердца как центра духовной жизни человека[2]. Это направление философской мысли способствует преодолению «раздробленности» в понимании человека, гармонизации духовной и телесной сторон его жизни. Прав был И.А. Ильин, утверждавший энергетическое преимущество культуры сердца отечественной философии перед схоластикой западной мысли: «Русская духовная культура исходит из сердца, созерцания, свободы и совести»[3]. Как древние греки верили в некий «нектар», священный напиток, и некую «амброзию», божественное кушанье, доступные олимпийским богам, так и в мире земном совестливое сердце свободно питается духовной пищей. В нем, – наполненном «вибрационной силой любви», – возжигается Божья искра, «светя и духовно оформляя душу»[4].

Впервые термин «философия сердца» был введен в философское поле культуры Б.П. Вышеславцевым в работе «Сердце в христианской и индийской мистике»[5]. Это произведение явилась начальным опытом в систематизации философского знания о сердце в мировой культуре. В работе исследована глубинная роль сердца в духовности, особенно для христианской культуры, показана характерная связь этих знаний с эллинизмом, с античной диалектикой Сократа и Платона и традицией византийского христианства.

Философия сердца является основой исследования многомерной природы человека. Где сердце человека – это не просто лишь физиологический орган, но обитель Духа, как тысячелетиями учила мудрость Востока, т. е. пространство сверхсознания, которое невозможно описать лишь рациональными аристотелевскими категориями. Стремление исследовать и описать сердце, с одной стороны, как духовный центр, «ядровую точку»[6] личности и, с другой стороны, как «корень единства тела»[7] с глубокой древности побуждало мыслителей и философов размышлять на эту тему с метафизической точки зрения. В этом трудность и одновременно интерес разработки темы сердца в русской философской традиции.

Метафизическое познание сердца как средоточия духовной сущности человека, начатое Платоном, было активно продолжено и обогащено восточно-христианской традицией, оплодотворившей духовную жизнь Древней Руси. Неслучайно, что философия сердца зародилась в России, где духовный уклад и особая ментальность ее народа способствовали становлению и развитию этого направления философии в традициях ее лучших представителей периода XI – XX вв. С XVIII века метафизика сердца весьма плодотворно разрабатывалась русской религиозно-философской мыслью в течение трех веков. Это богатое наследие – вклад русской философии в духовную сокровищницу мировой культуры, что также заслуживает внимания исследователей, тем более, что в настоящее время отечественная философия сердца развивается как особое направление гуманитарного знания.

Обретение гуманной ориентации, как основы духовного единства личности и общества в целом, становится все более актуальной в ситуации глобальной мировоззренческой перестройки, характерной для современного этапа развития цивилизации. Принципиально новые взгляды на природу и человека как части ее заключаются в признании существования духовного начала в недрах самой материи. Сегодня становятся все более актуальными слова Вл. Соловьева: «истинный гуманизм есть вера в Богочеловека, и истинный материализм есть вера в Богоматерию»[8]. Таким образом, современный исследователь остро нуждается в нравственно обоснованной антропологической парадигме, способной привести сознание к цельности и гармонизировать сердце и разум внутреннего человека на основе индивидуальных и общечеловеческих ценностях.

Для начала XXI века особое внимания заслуживает мировоззренческий потенциал отечественной философии сердца, как парадигмы цельного ви́дения человека, его внутренней природы и общества, где человек выступает, по мысли Вл. Соловьева,  «естественным посредником между Богом и материальным бытием, проводником всеединящего божественного начала в стихийную множественность, устроителем и организатором вселенной»[9]. В этой связи философии сердца является основой исследования внутренней сущности человека, ибо именно сердце представляет собой не просто осевой орган жизни, но и сакральное место, духовный центр, в котором по-особому сходятся его энергии, и в его обители формируется сознание каждого индивида.

Для отечественной мысли утверждение о том, что жизненная «ось» сердца «сшивает воедино все сферы и уровни сознания»[10] всегда выступала важнейшим предметом философской рефлексии. Такое метафизическое познание средоточия духовной и телесной сущности человека берет начало в платонической традиции и затем находит приложение, и продолжение в раннехристианской святоотеческой мысли. Будучи, по емкому определению А.Ф. Лосева, чуждой всякому субъективизму и безоговорочно онтологичной[11], русская философия изначально постулирует обусловленное функционированием сердца антропологическое и природное единство. В этой связи можно вести речь о том, что посредством своего сердца человек констатирует не только образ мира и не только свою жизнь, а сам мир и его жизненную организацию.

Данное сообщение, в сущности, дает тезисное представление о нашем многолетнем исследовании проблемы сердца в истории русской философской мысли XI – XX веков[12]. И имеет целью с позиций нового мировоззрения обозначить аспект практического приложения идей космического мышления в отечественной философии сердца на современном этапе. Проанализировать на этом принципе и обобщить таким путем знания о сердце, представленные в трудах отечественных философов и данные в философской системе Живая Этика, где главной темой выступает космическая эволюция человечества и феномену сердца в этом процессе уделяется значительное место. «Сердце, – с позиции философии Реального Космоса, – есть и главный орган познания, и носитель высшего Я личности»[13]. К примеру, в книге Иерархия сказано: «Трудись, твори благо, чти Иерархию Света – этот Завет наш можно начертать на ладони даже новорожденного. Так несложно начало, ведущее к Свету. Чтобы принять его, нужно иметь только чистое сердце»[14]. Живая Этика, таким образом, связывает тонкие аспекты сознания человека с его сердцем, называя сердце органом синтеза, и подчеркивает зависимость горизонта познания, открытого сознанию, от уровня нравственного совершенства человека. Расширение научной картины мира в области, невидимые физическим зрением – это настоятельное требование современной одухотворенной науки. Такое расширение границ познания крайне необходимо и для устранения накопившихся проблем в научной теории познаний о сердце.

В истории мировой культуры сформировались две системы знаний о сердце: эмпирическая – основанная на закономерностях традиционного физического эксперимента и метанаучная – представленная сферой интуиции, озарения, познаний происходящих, по законам духовной эволюции. По сути своей, эти две системы знаний не несут в себе антагонистического противоречия, а являются естественными закономерными ступенями развития познания сущности и роли сердца человека в его жизни, и даже в определенных условиях, как отмечается в Живой Этике, эти исследования могут объединяться в сознании ученых в поступательные «шаги научного познавания»[15].

Сегодня нам важно более широко представить метанаучное знание человечества, и особенно методологию познания, которое непременно выводит на проблему сердца и создает предпосылки для введения в научный оборот познавательной мощи сердечной мысли, ибо «истинное сотрудничество состоится воспитанием Сердца и пониманием качества природы Огня»[16] Сердца. В одном из писем Е.И. Рерих пишет: «нам нужно обратить внимание на развитие нашего сердца. На этот изумительный орган, вмещающий в себе, в своих многочисленных центрах весь синтез накоплений, все творчество и всю психожизнь»[17].

Именно с помощью новой методологии, данной в Живой Этике, есть возможность осознать значение метанаучного знания, и это особенно важно, для области знаний о сердце, которое понимается авторами Живой Этики как «средоточие законов физических и высших»[18]. Также сказано ими, что «лучшее знание – сердце»[19] – оно есть дар человечеству от Высших Сил Космоса и  «предоставлено на помощь миру»[20]. Как энергетический центр, сердце выступает для ученого с расширенным сознанием, своеобразным инструментом духовного познания. И как только установится внутренняя объединяющая связь между метанаучными знаниями и знаниями современной экспериментальной науки, сердце как объект сокровенного познания, орган интуиции и «прямого видения истины»[21], выйдет на первый план познания.

К примеру, такой тип исследователей наиболее ярко представлен в синтетическом творчестве ученых-космистов: Н.И. Пирогова, К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, П.А. Флоренского, А.Л. Чижевского. Хотелось бы сказать несколько слов о первом из них, и потому, что в этом году исполнилось 200 лет Николаю Ивановичу Пирогову и еще потому, что мы относим его к предтечам нового космического мышления. Николай Иванович (1810-1881) известен нам не только как ученый, создавший в России научную медицину, но как видный педагог, общественный деятель и мыслитель, по своим взглядам очень близкий философии Космической Реальности – Учению Живой Этики[22].

Ведущим моментом научной деятельности Н.И. Пирогова и выше упомянутых ученых являлась их духовная связь с Высшим, что позволило им сформировать космическое мировоззрение и применить принципы новой теории познания в науке. И поэтому, несмотря на то, что они были представителями традиционной науки и строго разделяли позитивистское знание, они, тем не менее, многое восприняли из метананаучных источников. Это в свою очередь открыло перед ними возможность синтетически объединить принципы эмпирической и одухотворенной науки, источником которой были миры иных состояний материи.

В этом случае мы можем отметить, что сотрудничество развитого сердца этих ученых и Сердца Космоса как разумной энергомагнетической структуры Вселенной, происходило по линии космических законов. В книге Община отмечено: «Когда же усложнятся вычисления и затмится Беспредельность, тогда снова вспомнят простейшую основу от сердца к сердцу – таков закон сотрудничества, общины, содружества»[23]. Принцип от сердца к сердцу – есть и один их космических законов, пронизывающих все мироздание. На современном этапе эволюции человек должен принять этот закон совершенно сознательно как эволюционную неизбежность и в тоже время, как суровую ответственность перед миром за чистоту своего сердца. Если применить закон аналогии, то природа физического процесса свидетельствует – в плотной материи ток течет по пути наименьшего сопротивления (закон Г. Ома) и идеальным проводником в таком явлении выступает медь. В тонкоматериальной, психической природе сознания, срабатывает аналогичный закон – закон сообщающегося внимания, по которому знания беспрепятственно достигают корреспондентов мысли по каналам чистых сердец и напряженно отражаются в нравственном сознании исследователя, философа, музыканта, художника, поэта, писателя и т.д.

Яркий пример духовного сотрудничества и проникновения сознания человека в культурное пространство инобытия, проявился в объединительном творческом сотрудничестве русских деятелей искусства, науки и философии в период конца XIX и начала XX вв., давший миру Серебряный век русской культуры и создавший условия для духовной революции в России. Явленная миру эта духовная революция, как пишет Л.В. Шапошникова, «спрессовала в своем пространстве время двух тысячелетий, расширила понятие Высшего инобытия и, поставив его во главу угла, выдвинула на первый план концепцию нового творчества как условия дальнейшего преображения человека»[24]. Условием «нового творчества» указанного  периода стало деятельное принятие передовой частью человечества, его разумом и развитым сердцем, принципа духовного общения, откровения и следования зову Космического духовного начала в их жизни. Живая Этика о духовном космическом со-творчестве отмечает: Наш провод общения «соединяет чудесную лестницу до высочайших явлений Создателя – лестницу духа»[25]. Этот универсальный методологический принцип со-творчества, которому подчиняются все процессы развития, происходящие в Космосе – есть Великий Закон Иерархии – «Высшее ведет в эволюции низшее»[26], что выступает необходимым условием преображения человека как субъекта эволюции. «Закон Иерархии есть закон, ведущий и истинно дающий жизнь, – пишет Е.И. Рерих, – потому мы должны насытить все сознание наше пониманием его, если хотим вырасти и продвинуть успешно наши дела»[27].

Сегодня результаты сердечного общения с более высокими сферами можно обнаружить в творениях философов, поэтов, писателей, композиторов, детей нового сознания, отличающихся утонченным космическим мировосприятием и тонкой структурой психики, в народном творчестве и в жизни тех, кто творит по новому, поверх уровня обычности. Героические деяния и подвиги так же вдохновляются свыше. Миры настолько тесно связаны между собою, что ни одно движение человека на Общее благо нельзя отделить от явления связи его сердца с Высшим. Яркими представителями «нового творчества» в отечественной философии сердца, которые в разное время, в той или иной мере раскрывали проблему сердца как органа духовного познания стали представители отечественной философии сердца: в XVIII веке – Григорий Савич Сковорода; в XIX – Памфил Данилович Юркевич и Владимир Соловьев; в XX – Павел Александрович Флоренский, Борис Петрович Вышеславцев, Иван Александрович Ильин, Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий и др.

Примерами беззаветного служения Иерархии Света, научных прозрений выступают гениальные наши соотечественники – Е.П. Блаватская и семья Рерихов, обосновавших в своих трудах метанаучное представление о сердце и давших новую методологию сердечного познания, основанную на космическом мировоззрении.

По их мысли «новое творчество» требует от ученых сознательной реализации Закона Иерархии, а значит и использование метанаучной методологии в познании. Такое познание происходит в процессе взаимодействия человека и Космоса и предполагает как минимум два особых условия взаимоотношений и психического приложения сознательно-волевых сил исследователя. Первое условие предполагает, что  «пространственным колесом творчества»[28] и центром приложения психических сил человека становятся – сердце исследователя как обитель чувствознания человека[29] и Космический Магнит как источник эволюционного совершенствования и вечного притяжения[30]. В этой связи со-знание (знание с кем-то) исследователя выступает как поле объединения многочисленных миров вселенной и таким образом аккумулированная им духовная сфера, в которой объединяются посредством синтеза духа энергии сердца и энергии Космического Магнита. В этой сфере сердца происходит по-знание или своеобразный процесс приращивания энергетики знаний. И чтобы такие знания претворить в действия, закрепить, оформить и убедительно донести до социума, необходима вторая структура приложения сознательно-волевых сил исследователя в плотной сфере. Плотная структура на физическом плане разворачивается в процесс творчества, оформления и духовной реализации полученного знания в социальных условиях жизни, что есть, по сути, кристаллизацией эволюционных импульсов Космоса посредством творческого труда человека на Общее благо. К примеру, исследователь становится выразителем высокого искусства, новой одухотворенной науки, этики жизни, прекрасной архитектуры, народного творчества и т. д. Таким образом, «связывается» небо и земля и этим кристаллизуется духовная связь земного человечества с Иерархией Света. В Учении Живой Этики этот процесс называется  «утверждением Света в себе»[31]. В таком со-творчестве в тонких структурах сердца человека утверждаются ростки будущих светлых качеств жизни: дружелюбие, терпимость, восприимчивость, доброжелательность, искренность, сердечность, трудолюбие и т. д.

Яркими примерами такого духовного опыта, являются героические деяния предтеч и вестников космической эволюции, именно через них, «последняя осуществляет свое творчество на планете Земля»[32]. В книге «Озарение» написано: «Спросят: "Какое ваше небо?" Скажите: "Небо труда и борьбы". Из труда рождается непобедимость, из борьбы – красота»[33]. Именно эти незыблемые условия и становятся исходной предпосылкой допускающего сознания исследователя, методологической основой «нового творчества»  земного человека с чистым сердцем, «Так крепка твердыня  открытого сердца!» [34].

В Живой Этике, «Единое Сердце», которое «бьется единым пульсом космического магнита»[35], означает, что вся эволюция Вселенной идет в соответствии с Высшим направляющим импульсом. Это «слияние с Высшим правильно лишь через естественно зажженный огонь сердца»[36]. Живая Этика утверждает, что одним из важнейших направлений космической эволюции человечества в процессе взаимодействия материи и духа является синтез сердца и разума. В результате такого синтеза сердце становится мудрым, а разум сердечным[37].

Уровень интуитивного познания связан с энергетическим потенциалом сердца исследователя, иначе говоря, с его внутренней культурой духа. Культура сердца в этом случае понимается как пространственно-вневременной центр, говоря о значении которого в духовной жизни человека, недостаточно опираться только на рациональный дискурс, так как любые интеллектуальные методы, – как отметил в свое время Б.П. Вышеславцев, не способны описать этот духовный уровень. По мнению философа, необходимо привлечение интуиции и особых категорий – категорий синтеза, – чтобы передать или хотя бы приблизиться к полноте описания духовного значения сердца. Но даже в этом случае, отмечает он,  «только Откровение и мистическая интуиция указывают на эту предельную глубину»[38].

Синтез – это явление, которое имеет несколько аспектов и не является только механическим объединением отдельных частей чего-то целого. Синтез – это придание целому нового качества энергетики, которая выше общей сумы его составных частей, как в своем потенциале, так и по шкале утонченности. Это один момент. Второй момент: синтез – это явление сознания. Синтез связан с мышлением человека, связан в первую очередь с уровнем его сознания. Чем выше и утонченнее сознание, тем выше синтетическое восприятие окружающей действительности, тем выше подходы к познанию мироздания как такового. Чем уже, ограниченнее сознание – тем мир более дифференцированный, распадающийся на части, которые очень трудно человеку с невысоким уровнем сознания собрать в цельность. Поэтому одна из важнейших эволюционных научных задач гносеологии состоит в расширении и утончении сознания исследователя. Ведь проблески тонких восприятий «образуются не земными путями <…> можно не ждать таких проявлений, но нужно быть открытым для их восприятия. Человеческое, земное насильственное ожидание может лишь затруднить высшие приближения. Достаточно известно, что наиболее яркие явления получаются нежданно, и лишь нарушаются, когда звучит голос рассудка. Не нужно насиловать тонкую природу, но следует приветствовать каждое ее выражение»[39]. В Гранях Агни Йоги сказано: «Рост сознания незаметен, но следствия этого роста налицо. Только расширенное сознание приводит к синтезу. А синтез дает ключ от входа к вратам Сокровенного Знания» [40].

Когда говорится, что у данного ученого состоялся синтез ума и сердца, то имеется в виду, что сердце стало умным, а ум стал сердечным. «Ум и сердце не борются, только плывя океаном творчества»[41]. Такой синтез не существует вне человека и может состояться только на уровне высокого сознания самого индивидуума. Подобный тип отношений с Космической Реальностью базируется на особом статусе человеческого синтетического разума. П.А. Флоренский определил этот статус следующим образом: «Разум – не коробка или иное геометрическое вместилище своего содержания, в которое можно вложить что угодно; он – не мельница, которая размелет как зерно, так и мусор, т. е., не система механических, всегда себе равных осуществлений, применимых одинаково к любому материалу и при любых условиях. Нет, он есть нечто живое и центростремительное, – орган живого существа, modus взаимоотношения познающего и познаваемого, т. е. вид связи бытия» [42]. Отсюда, «задача гносеолога – не в том, чтобы открыть природу разума вне его отношения к какому то ни было объекту знания, ибо задача эта по существу неопределенная, а в том, чтобы узнать: когда при каких условиях разум делается воистину разумом, когда он имеет высшее свое проявление, – когда он цветет и благоухает»[43]. Это условие возможно, лишь в случае теодицеи, утверждает П.А. Флоренский, когда разум структурирует себя вертикально и открывается навстречу высшей Истине. Одухотворяясь светом Сердца Иерархии, разум, при этом, перестает быть самозамкнутым и болезненным, «т. е. быть рассудком, когда он познает Истину: ибо Истина делает разум разумным, а не разум делает Истину истиною. Следовательно, ответ на основной вопрос о разуме, а именно на вопрос: «Как возможен разум?» должен гласить: «Разум возможен чрез Истину». Но, в таком случае, что же делает Истину истиной? Она сама»[44]. Таким образом, П.А. Флоренский пролагал путь к Истине через философское познание, через интеллектуальную рефлексию и высокий уровень синтеза. Для мыслителей подобного типа не существует отвлеченного теоретизирования – их знание строится на реальном личном опыте, эксперименте во всех подробностях жизни, на признании конкретного со-явления «творческого процесса – искусства Богоделания – Теургии»[45].

Механизм эволюции, идущий по главному магистральному пути синтеза, вначале идет от целого к разъединению, затем – от разъединения вновь к целому. Но это второе целое будет по качеству энергетики выше первого, ибо основано на более высоком сознании и мышлении. Этот спирально-волнообразный механизм необходимо учитывать при осмыслении и разрешении проблем космического мышления.
 ___________________________________

[1] Иванов А.В. О вечных устоях в последние времена (философско-публицистические этюды). – Барнаул: Изд-во АКОФ «Алтай – 21 век», 2010. С. 38.

[2] Лебеденко А.А. Философия сердца в истории русской религиозно-философской мысли XI – XX вв. Автореферат дис. … канд. филос. наук. – Москва, 2010.

[3] Ильин И.А. Наши задачи. В 2 т. – М., 1993. С. 329.

[4] Ильин И.А. Поющее сердце // Огни жизни. – М., 2007. С. 289.

[5] Вышеславцев Б.П. Сердце в христианской и индийской мистике. – Париж, 1929. С. 74.

[6] Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. В 2-х томах. – Т.1. Ч.1. – М., 1990. С. 271.

[7] Там же. С. 265.

[8] Соловьев В.С. Чтения о Богочеловеке; Статьи; Стихотворения и поэма; Из «Трех разговоров»: краткая повесть об Антихристе. – СПб., 1994. С. 5.

[9] Соловьев В.С. Чтения о Богочеловеке; Статьи; Стихотворения и поэма; Из «Трех разговоров»: краткая повесть об Антихристе. – СПб., 1994. С. 12.

 [10]  Иванов А.В., Миронов В.В. Университетские лекции по метафизике. – М., 2004, с. 454.

 [11]  Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М., 1991, с. 509.

 [12]  Лебеденко А.А. Философия сердца в истории русской религиозно-философской мысли XI – XX вв. Автореферат дис. … канд. филос. наук. – Москва, 2010.

[13] Иванов А.В. Феномен сознания и перспективы его изучения с позиций Живой Этики // Культура и время. 2005. – №2.

 [14] Иерархия, 373.

 [15] Аум, 440.

 [16] Мир Огненный, ч. I, 39

 [17]  Рерих Е.И. Письма Т. 1. – М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 1999. – С. 57.

 [18] Сердце, 261.

 [19] Зов, 07.07.1921

 [20] Мир Огненный I, 34.

 [21] Менский М.Б. Концепция сознания в контексте квантовой механики // Успехи физических наук. –2005. – № 4. – C. 413-435.

 [22]  Шапошникова Л.В. Дневник старого врача // Держава Рерихов: Сб. ст. В 2 т. Т. 1. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006. – с. 551-563.

 [23] Община, 275.

 [24]  Шапошникова Л.В. Познание космической реальности // Труды Объединенного Научного Центра проблем космического мышления. Т.1. – М., МЦР, Мастер-Банк, 2007. С. 114.

 [25] Озарение, 1.9.10.

 [26]  Шапошникова Л.В. Творец космической эволюции // Культура и время. М., 2009. №4. С. 25.

 [27]  Рерих Е.И. Письма Т. 1. – М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 1999. – С. 75.

 [28] Беспредельность, 127.

 [29] Сердце, 472.

 [30] Беспредельность, 113.

 [31] Грани Агни Йоги. – Новосибирск: Предприятие «Алгим». Издательство «Цэрис», 1996. Т. 10. п. 361.

 [32]  Шапошникова Л.В. Земной маршрут космической эволюции // 80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции 2008. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2009. – С. 68.

 [33] Озарение, 3.2.2.

 [34] Сердце, 15.

 [35] Беспредельность, 171.

 [36] Иерархия, 362.

 [37]  Шапошникова Л.В. Наука и Живая Этика // Материалы Международной общественно-научной конференции. М., 1999, с. 18.

 [38] Вышеславцев Б. П. Образ Божий в существе человека // «Путь». 1935, №49, – С. 54.

 [39] Надземное, 689.

 [40] Грани Агни Йоги, 1968 г., Т. 9. – Новосибирск: Издательство «ЭКОР». Предприятие «Алгим», 1996. п. 185.

 [41] Листы сада Мори. Зов, 16.02.1922.

 [42]  Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. В 2-х томах. Т.1. Ч.II. – М., 1990. – с. 821.

 [43]  Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. В 2-х томах. Т.1. Ч.II. – М., 1990. – С. 821-822.

 [44]  Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. В 2-х томах. Т.1. Ч.II. – М., 1990. – С. 822.

 [45]  Флоренский П.А. Культ, религия, культура / Богословские труды. 1977, вып. 17. – С. 105.