Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

Извара в жизни Н.К. Рериха

Черкасова Ольга Анатольевна,

директор Музея-усадьбы Н.К.Рериха в Изваре,

Санкт-Петербург

 

На пороге XXI века, когда подводятся итоги исторического пути, пройденного русской и мировой культурой, неизбежно обращение к личности, творчеству и многогранной культурной и общественной деятельности Н.К.Рериха, чьи масштабы художественного, литературного и научного творчества поистине уникальны. Трудно отыскать другого русского художника, столь широко известного во всем мире, творчество и деятельность которого вплелись бы столь органично в историю культуры не только России, но и других стран.

Но как для почитателей Н.К.Рериха, так и для любителей культуры вообще почти ничего не известно о значении в жизни и творчестве художника Извары – имения родителей Николая Константиновича, с которым было связано двадцать шесть лет его жизни, все самые яркие впечатления детства и юности, заложившие основы мировоззрения и творчества. Внутренняя связь Николая Константиновича с Изварой не прерывалась до конца его жизни. Об этом свидетельствуют листы дневника художника, его статьи и письма.

Но прежде чем говорить об Изваре и ее значении в жизни и творчестве Н.К.Рериха, отметим, что речь идет не просто о географическом понятии, но о старинной усадьбе, о том особенном, что присуще русской усадебной культуре в целом.

 

*    *    *

«Есть милая страна», – сказал однажды поэт Е.А.Баратынский о своей подмосковной усадьбе Мураново. Сравним у Н.К.Рериха: «Все особенное, все милое и памятное связано с летними месяцами в Изваре» [1].

И хотя история усадьбы в России, насчитывающая шесть веков, еще мало изучена, специалисты единодушны в том, что «русская усадьба – это действительно целая страна, материк, феномен нашей истории и культуры» [2]. Возникшая как жилой и хозяйственный комплекс вотчинника, русская усадьба постепенно превратилась в культурный центр, «в котором синтезировались традиции семьи и рода, культура дворянская и крестьянская, культура города и провинции, культура России и Запада» [3].

Усадьба, созданная вдохновением многих специалистов (архитекторов, художников, мастеров паркостроения, садовников и т.д.), в задачу которых входило соблюдение принципа органичного сочетания усадебного комплекса с особенностями природы и культуры того или иного места, развивалась и существовала также как и место приложения разнообразных творческих (эстетических, художественных, научных и т.д.) интересов ее владельцев.

«Почти в каждой усадьбе девять прекрасных муз находили своих поклонников. Это были поэты, писатели, музыканты, архитекторы, ученые. Среди них и профессионалы и любители. Усадьба открывала огромные возможности для проявления личных вкусов владельцев, которые выражались в обустройстве усадебного дома, в разбивке садов и парков, в создании художественных, научных и иных коллекций, в собирании фамильных архивов и библиотек» [4].

Русская усадьба представляла собой своеобычное явление синтеза искусств, а также синтеза разнообразной хозяйственной, социальной и культурно-творческой деятельности.

Говоря об Изваре и ее значении в жизни Н.К.Рериха, мы говорим о русской усадьбе и усадебной культуре во всем многообразии и богатстве слагаемых этой усадебной культуры, которая «не только дала блестящие образцы архитектурных парковых ансамблей, искусства интерьера, но и плоды творческого вдохновения в поэзии, музыке, живописи, но и формы истинно культурного досуга и семейного общения, верность народным традициям и восприимчивость к лучшим чертам западной культуры» [5].

Всегда преломлявшаяся в личных вкусах, усадебная культура несла в себе как общие, так и особенные черты. Одним словом, в усадьбе была «как бы спроецирована вся жизнь человека в ее зримых материальных или духовных проявлениях» [6].

Имея в виду все вышесказанное, попытаемся выявить эту проекцию жизни Н.К.Рериха в Изваре в пору его детства, отрочества и юности.


*    *    *

Почти сто лет назад русской усадьбе были посвящены замечательные слова историка Ю.М.Шамурина: «…во всех усадьбах, этих памятниках прошлого, нам дороги любовь к ним, тысячи воспоминаний и ассоциаций, расстаться с которыми нельзя и не надо».

Именно эти слова очень точно выражают отношение Н.К.Рериха – великого сына великого народа к его «родному гнезду» – Изваре. Именно так – любовью, тысячью воспоминаний и ассоциаций был связан Николай Константинович с Изварой, осколком русской культуры в северных ингерманландских землях, с глубокой древности населенных славянскими и финно-угорскими племенами и входивших в Водскую пятину Великого Новгорода, затем утраченных Россией и отвоеванных Петром I у шведов... Именно это – его любовь к ней, тысячи воспоминаний и ассоциаций, которыми пронизаны листы его дневника, делает Извару бесценным памятником русской усадебной культуры, вдохновляет и привлекает внимание к изучению всего того, что связано с Изварой в судьбе Николая Константиновича, в его мировоззрении, в его многогранном творчестве.

Остановимся на одном из аспектов этой темы: анализе взаимосвязи основных принципов мировоззрения Н.К.Рериха с Изварой во всем многообразии этого понятия.


*    *    *

Итак, Извара для Николая Константиновича – это «родное гнездо», родительский дом, а это прежде всего – счастливый мир детства.

«Двух лет не было, а памятки связались с Изварой, лесистым поместьем в сорока верстах от Гатчины» – писал Николай Константинович в листе дневника «Самое первое» [7]. Располагалось «лесистое поместье» в Царскосельском уезде Санкт-Петербургской губернии, примерно в 40 км к юго-западу от Гатчины, недалеко от станции Волосово. Существует несколько версий происхождения названия усадьбы. Название переводят как «iso» – «большой», vaara – «гора», то есть большая гора, или «iso(n) vaara» – «отец-гора» или «гора отца» [8]. Связывают его с множеством курганов в окрестностях усадьбы [9].

Сам Н.К.Рерих считал, что название усадьбы имеет индийские корни – «от индусского слова «Исвара» [10]. Также в письмах Е.И.Рерих упоминается о семейном предании, которое связывало Извару с тем самым графом Воронцовым, который путешествовал с Сен-Жерменом, был в Индии и оттуда привез название для своего имения.

История усадьбы уходит своими корнями в XVIII век. Среди владельцев имения встречаем имена М.Б.Шереметева, Е.И.Раевской, М.Ф.Хитрово, а также поручика лейб-гвардии Преображенского полка К.П.Веймарна. Именно у него в 1872 г. имение было куплено отцом Н.К.Рериха – Константином Федоровичем Рерихом. Купчая была оформлена на его жену Марию Васильевну Рерих. Судя по солидной сумме страховки (Северное страховое общество оценило хозяйство в 70 тыс. рублей), усадьба была прибыльной [11].

Имение было большое. Господский дом, множество хозяйственных построек, среди которых амбар екатерининских времен, огромный парк. Въезжали в усадьбу через ворота с белыми столбами по аллее, ведущей к господскому дому.

Благодаря незабываемо ярким впечатлениям детства, оставленным Николаем Константиновичем в листах дневника, мы имеем возможность увидеть сегодня Извару его глазами – такой, какой запомнилась она Н.К.Рериху на всю жизнь:

«Дом изварский старый, стены, как крепостные – небось и посейчас стоит. Все в нем было милое… За окнами старые ели. Для гостей одна комната зеленая, другая – голубая. Но это не важно, а вот важно приехать в Извару... Ландо шуршит по гравию мимо рабочего двора, среди аллей парка. А там радость. За березами и жимолостью забелел дом. И все-то так мило, так нравится, тем-то и запомнилось через все годы» [12].

«Нужно сразу все обежать. Со времен екатерининских амбар стоит недалеко от дома... По прямой аллее надо бежать к озеру. Ключи не замерзают зимою. Дымятся, парят среди снегов, вода светлая и ледяная. Дикие утки и гуси тут же у берега...» [13].

Так же как в раннем детстве, старина и природа будут окружать Рериха в Изваре и в годы его отрочества и юности.

После третьего класса гимназии Николай Рерих стал бывать в Изваре чаще – обнаружились «всякие легочные неполадки», и домашний доктор дал неожиданный совет: «Нужно и зимой ездить в деревню, пусть приучается к охоте. В снегах и простуду как рукой снимет». Для юноши это была большая радость. «По счастью, этот врачебный совет был исполнен, – пишет Рерих. – Вся обстановка охотничья казалась какою-то сказкою. Убийственная часть этого занятия скоро отпала... Но впечатления весенних ночей и восходов, гомон птичьего базара, длинные хождения по зимним лесам – все это навсегда вносит особый склад жизни» (выделено мной. – О.Ч.) [14].

О том, что этот «особый склад жизни» создавался уже в юности, в Изваре, свидетельствует прекрасная статья «К природе», написанная Н.Рерихом в 1901 г., вскоре после продажи имения. В ней он анализирует врожденное стремление человека к природе, «единственной дороге его жизни».

«Все нас гонит в природу: и духовное сознание, и эстетическое требование, и тело наше…» [15]. Отметим, что на первом месте среди аргументов именно «духовное сознание».

Не только любовью к природе, но и стремлением изучить окружающий мир обязан Рерих Изваре. Он собирает гербарии, коллекции минералов, в 13 лет получает от местной администрации свидетельство на право собирания яиц в течение всего года в казенных лесных дачах губернии с научной целью, и как итог появляется работа «Разделение птиц Санкт-Петербургской губернии на подклассы, разряды, отряды, семьи»; он пишет рассказы для журнала «Русский охотник», а также очерк «Охота в Царскосельском уезде», в котором подробно описаны природа и мир «Изварской лесной дачи». Немаловажным результатом увлечения охотой стало то, что Николай Константинович закалился, сделался выносливым. Это во многом определило успех экспедиций, которые совершил он позднее в Азии.

Природа и история, предания старины неотделимы друг от друга в усадьбе: объясняя свое увлечение охотой в письме к В.В.Стасову 1897 года из Извары, Николай Константинович писал: «Но зверовой охоты оставить не могу – слишком она исторична» [16].


*    *    *

Именно здесь, в Изваре, начиналось знакомство Рериха с родной историей.

«В нашей изварской библиотеке была серия стареньких книжечек о том, как стала быть Земля Русская. От самых ранних лет, от начала грамоты полюбились эти рассказы, – писал Рерих. – Было и про Ледовое Побоище, и про Ольгу с древлянами, и про Ярослава, и про Бориса и Глеба… Конечно, была и битва при Калке, и пересказ “Слова о полку Игореве”, была и Куликовская битва, и Напутствие Сергия – Пересвет и Ослябя. Были и Минин с Пожарским, был и Петр, и Суворов, и Кутузов... На обложке был русский богатырь, топором отбивающийся от целого кольца врагов. Все это запомнилось, и хотелось сказать, смотря на эту картину: “Не замай!”» [17].

Так сам Н.Рерих вспоминал уже из раннего детства чувства, пробуждавшиеся в душе при знакомстве с историей России. Впоследствии, при изучении летописей, древней литературы эти чувства углублялись, становились более сознательными: «Всякий, кто ополчится на народ русский, почувствует это на хребте своем. Не угроза, но сказала так тысячелетняя история народов» [18].

То, что это было не просто знакомство с историей своего отечества, но трепетное его переживание и осмысление, доказывают глубокие, на всю жизнь повлиявшие выводы, которые были сделаны еще в детстве, – жизнь только нанизывала новые факты, подтверждающие их. «История хранит доказательства высшей справедливости, которая много раз уже грозно сказала: “Не замай”». В этом выводе – не только осмысление исторических фактов, но соотнесение их с духовными законами Высшего Мира, с Высшей справедливостью.

В Изваре рождалось осознание величия Родины, желание защитить ее, чувство любви и сострадания: «сколько новых незаслуженных оскорблений вынес народ русский...» И непобедимый оптимизм рождался тогда же: «…не помогло обидчикам русского народа это кусательство… Отскакивали разные вредители и поработители, а народ русский в своей целине необозримой выоривал новые сокровища. Так положено...» [19].

Знакомство с историей, многочисленные легенды и предания, которые хранили люди, населявшие изварскую землю, насыщенную древними памятниками, естественно пробудило у пытливого мальчика интерес к археологии.

«Около Извары почти при каждом селении были обширные курганные поля от X века до XIV. От малых лет потянуло к этим необычным странным буграм, в которых постоянно находились занятные металлические древние вещи» [20].

Казалось, что сама судьба помогает ему. Известный археолог Ивановский в это время производил раскопки местных курганов, и «это тем более подкрепило желание узнать эти старые места поближе». И несмотря на то что домашние относились не очень одобрительно к этому увлечению, «привлекательность от этого не уменьшалась». Первые находки юный Рерих отдает в гимназию и позже в «Листах дневника» вспоминает, что «в течение всей второй половины гимназии каждое лето открывалось нечто весьма увлекательное».

Древняя история изварской земли будила воображение:

«Около курганов сплетались старинные легенды. Ночью там проходить страшились. Увлекательно молчали курганные поля, обугрившиеся сотнями насыпей» [21].

Слагались стихи:

Кольчуга

Курган одинокий разрыли недавно

В нем кости и деньги нашли.

Оружье, запястья, кольчуги и седла

Совсем серым мхом обросли.

О если б кольчуга могла рассказать нам

Кого ты прежде была

Какой ты груди от копья и кинжала

Защитой быть верной могла?

18 сентября 1889 года [22]

Н.К.Рериху пятнадцать лет...

Так сама земля Извары помогала ему в познании истоков великой русской культуры.

Археология становится одним из любимых занятий Рериха, который с 1896 г. начинает сотрудничать с Императорским русским археологическим обществом, а в 97-м становится его членом-сотрудником, читает лекции, проводит со слушателями выездные экскурсии, занимается археологическими раскопками уже профессионально, делает открытия… До конца жизни он считал археологию важнейшей составляющей процесса постижения истории культуры человечества. В этапной для него статье «Полвека» в 1935 году Н.К.Рерих напишет знаменательные слова:

«Также спасибо вам, изварские курганы… ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка и прикасание, именно первое непосредственное прикасание к предмету большой древности… Когда же предметы эти особенно близки с теми историческими обликами, которые как-то самосильно вошли и поселились в сознании, тогда все становится еще ближе и неотрывно убедительнее» [23].

И непосредственное прикасание к предметам веков минувших в сочетании с прекрасными уроками географии в гимназии, когда он так же, своими руками, под руководством талантливого педагога К.И.Мая лепил и раскрашивал горы, создавая объемные карты земли, и знакомство с поразившей воображение мальчика «исторической фантастикой» Гоголя – все это помогало в целостном постижении жизни: «проходят десятилетия; через полвека вспоминаются эти будто бы различные предметы в одном общем укладе. Именно они своими убедительными зовами сложили многие возможности» (выделено мною. – О.Ч.) [24].

Постигая тайну соединения знания с искусством, много раз он будет впоследствии писать об этом: «там, где знание будет сочетаться с искусством, там остается особенная убедительность» [25].


*    *    *

Через образ Извары постигал художник в детстве и юности образ Древней Руси, испытавшей многочисленные влияния разных культур. Знаменательно, что именно в Изваре, еще ребенком, он впервые увидел изображение священной гималайской вершины Канченджанги на картине, висевшей в одной из комнат. С Индией связывали само название усадьбы: от индусского Ishvara – Господь, Всевышний. Размышления художника о корнях славянской культуры приводят к предположению о взаимодействии культур, о влиянии Востока, индийской культуры на русскую. Позднее, в статье «Индийский путь» он сформулирует задачу познания индийской культуры как культурную и духовную потребность русского человека.

«Обычаи, погребальные “холмы” с оградами, орудия быта… все памятники стенописи, наконец, корни речи – все это было так близко нашим истокам. Во всем чувствовалось единство начального пути.

Ясно, если нам углубляться в наши основы, то действительное изучение Индии даст единственный материал» [26].

В конце жизни в Индии, в Гималаях, Николай Константинович напишет в письме к И.Э.Грабарю:

«Не слыхал ли Ты об одном любопытном обстоятельстве? Верстах в десяти от нашего бывшего поместья “Извара” было именье “Яблоницы” – в нем при Екатерине жил индусский раджа. Говоривший мне сказал, что сам видел остатки могульского парка. Покойный Тагор очень заинтересовался этим и даже спросил, нет ли каких-нибудь местных воспоминаний… Иногда ищем далеко, а оно совсем близко.

Если приглядеться, немало русских побывало в Индии и индусов на Руси… Ну да все найдется!» [27].

Образы природы и истории, преданий и легенд, пережитый в детстве «трепет веков давних» вел художника к познанию вечных законов Мироздания. «Какая глубина в этой народной старине! Например: Иван-Царевич – ведь это весенний луч, пробивающийся сквозь царство смерти, зимы, чтобы освободить красавицу Лето. Не узкая, а общая, всесветная идея», – писал Николай Константинович в письме к Л.Антокольскому из Извары 24 июня 1895 г. [28]. Стремление воплотить рождавшиеся образы привело к увлечению литературной работой – он пишет стихи, былины, очерки. С 1891 г. в его жизнь входит живопись, которая постепенно становится самым сильным увлечением юного Рериха. Естественным в связи с этим выглядит выбор жизненного пути: «Было отвоевано право стать художником», – писал Н.К.Рерих в листе дневника «Начало».

В 1893 г. Н.К.Рерих поступает на юридический факультет Санкт-Петербургского университета и в Академию художеств. Препятствия – желание отца видеть сына юристом – только помогают ему: он слушает лекции на историческом факультете, углубляет свои познания истории. Этому способствует также знакомство и дружба с В.В.Стасовым.

В это время Н.К.Рерих – ученик знаменитого А.И.Куинджи, ставшего для него не только учителем живописи, но и Учителем жизни.

Извара становится любимым местом работы юного художника, его мастерской: «1896 год. Академия художеств. Уже складывается сюита “Славяне”. Задуманы “Гонец. Восстал род на род” и “Сходятся старцы”, и “Поход”, и “Город строят”... Стасов открывает сокровища Публичной библиотеки. В Изваре из старого птичника переделана мастерская. Собраны волчьи и рысьи меха. Нужно славянам и оружие. В придорожной кузне почерневший кузнец кует меч, настоящий, железный, точь-в-точь как мы находили в курганах...» [29].

Впитавший с воздухом этой древней земли образы ее природы, великого прошлого, полный веры в столь же великое будущее своего народа, художник воплощает их в своих исторических пейзажах, добиваясь той самой особенной убедительности, которая рождается там, где «знание сочетается с искусством», а оно, в свою очередь, несет в себе силу духа, свет «несказуемого», которое живет в сердце художника. Он формулирует для себя задачу художника: «пока только есть силы, будем вперед идти, будем стараться сказать свое слово в искусстве. У нас задача не только покорить натуру, но стать ее вечным властелином. Оживотворить натуру – заставить ее говорить нашими словами. Творить» [30].

Н.К.Рерих с юности верил в высшее предназначение человека, в возможность познания и осуществления его, так же как в великое будущее своего отечества.

О том, что именно в Изваре рождались мысли об исторических судьбах «народов русских необъятностей», рождалась позиция гражданина своего отечества, свидетельствуют прежде всего картины художника. В Изваре написаны «Плач Ярославны», «Святополк Окаянный», «Пскович», «Пушкари», «Вече» и др. Задумываются и воплощаются «Славянская сюита», «Вечер богатырства киевского» (1895–1896) – о том, как возгордились богатыри, восстали против небесной силы – Высшего Мира, против Бога и окаменели; «Гонец» (1897) – о беде разногласия, междоусобицы между славянскими племенами; «Сходятся старцы» (1898), «Поход» (1899). Все эти студенческие работы – яркое свидетельство глубоких размышлений молодого художника о причинах поражений и невзгод, которые переживал русский народ неоднократно, размышлений о его будущем. Вот как он сам писал об этих картинах позднее в статье «Великому народу русскому»: «Гонец о восстании гнал в челне уже сорок три года назад. Затем сходились старцы – народоправный совет. На следующий год шел в гору поход за родину. Наконец, строили город. И на строительстве поклон великому народу русскому. Так ждалось, так предвиделось и так увиделось. (выделено мною. – О.Ч.). “Сходятся старцы” были сопровождены былиною. Кончалась она так:

Старцы земель Новагорода

Сойдутся под дубом развесистым,

Ворон на дубе не каркает,

За лесами заря занимается

Засияет, блеснет красно солнышко

И проснется земля наша Русская.

“Богатыри проснулись” сейчас пишется. Посвящается великому народу русскому. Когда-то слагали былину “Как перевелись богатыри на Руси”, но тогда же верили, что проснутся они в час сужденный (выделено мною. – О.Ч.). Выйдут из гор, из пещер и приложатся к строительству народному... Великому народу русскому ничто не страшно. Все победит: и лед, и жару, и глад, и грозу. И будет строить на диво... 24 июня 1940 г.» [32].

С Изварой связан и еще один существенный аспект семейного воспитания и семейных традиций…

«Из нашей семейной хроники вспоминаются два эпизода, имеющие общее значение. Около нашего имения лет 55 тому назад перед великим постом сгорела церковь. Такое несчастье угрожало всей округе встретить без храма и Страстную неделю, и светлый Христов Праздник. Чтобы не оставить местных жителей без этой духовной радости, отец мой широко пришел на помощь: пожертвовал одно из строений поместья с окружающей землею и в течение шести недель усиленными трудами строение было преображено в храм. Засияла колокольня, поспел иконостас, и в Вербное воскресенье было поднятие креста и освящение храма…» [33].

Второй эпизод относился ко времени Петра Первого: прапрадед Н.К.Рериха отказался уничтожать пригородную церковь в ходе военных действий – «по его глубокой религиозности».

«Очевидно, по семейным традициям пришлось и мне, – пишет Н.Рерих, – неоднократно иметь неприятности по делу храмо-строения и охранения древностей» [34].

Следует добавить, что активное участие отца художника, К.Ф.Рериха, в деле строительства храма недалеко от Извары зафиксировано и в Статистическом отчете Санкт-Петербургской епархии. Другие документы из архива также дополняют эту историю. Среди преданий, записанных Н.Рерихом в окрестностях, было упоминание о том, что место для храма в д. Грызово выбрал когда-то сам Петр I после одного из сражений, поставив деревянный крест. После пожара было решено построить на том же месте новый, каменный храм. Н.Рерих получает разрешение на проведение археологических раскопок во время строительных работ. Результаты их оказались весьма интересными. В основании храма действительно был найден большой старинный крест, но не деревянный, а каменный, с двумя круглыми отверстиями. Рерих подробно описывает и зарисовывает находку. Происхождение этого креста до сих пор остается неизвестным, положенный на место, где был найден, туда же, в основание храма, он до сих пор хранит свою тайну… На его рисунках запечатлены также и церковь, и ее священник.

Воспитываясь в семье с глубокими религиозными традициями, Н.Рерих воспринял их также глубоко с детства. Документы рассказывают нам о том, что изварские родники освящались во время праздника Крещения Господня, священника приглашала матушка Николая Рериха, Мария Васильевна. Именно благодаря ей Н.Рерих с раннего детства имел возможность общаться с о. Иоанном Кронштадтским, который был духовным отцом Марии Васильевны. Уже при жизни отец Иоанн прославился многими чудесами и исцелениями. В истории осталось немало свидетельств, когда к нему за помощью обращались люди других вер. Отец Иоанн даст однажды Николаю Рериху свое напутствие: «Не болей! Придется для Родины много потрудиться» [35].

Так любовь, знание и искусство, почитание Высшего начала в жизни соединялись в сознании Н.К.Рериха в процессе постижения мира еще в детстве и юности, в Изваре.

Жизнь подводила к пониманию синтеза религии, науки и искусства как великому принципу Культуры, принципу Новой эпохи, провозвестником которой ему суждено было стать.

 

Литература

1. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. М., 1995. С. 97.
2. Мир русской усадьбы. М.: Наука, 1995. С. 4.
3. Там же. С. 3.
4. Там же. С. 5.
5. Мир русской усадьбы. С. 4.
6. Там же.
7. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 97.
8. Сойни Е. Н.К.Рерих и Север. Петрозаводск, 1987. С. 6.
9. Зозуля Л.И. Лесистое поместье // Мир русской усадьбы. С. 148.
10. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 97.
11. Зозуля Л.И. Указ. соч. С. 149.
12. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 97.
13. Там же.
14. Там же. С. 105.
15. Рерих Н.К. К природе // Рерих Н.К. Избранное. М., 1990. С. 220.
16. Рерих Н.К. Письма к В.В.Стасову. СПб., 1993. С. 15.
17. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 328.
18. Там же. С. 329.
19. Там же.
20. Рерих Н.К. Из литературного наследия. М., 1974. С. 95.
21. Там же.
22. ОР ГТГ, ф. 44, ед. хр. 1329, л. 1.
23. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. М., 1995. С. 149.
24. Там же. С. 148.
25. Там же. С. 149.
26. Рерих Н.К. Индийский путь // Рерих Н.К. Глаз добрый. М., 1991. С. 178.
27. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 3. М., 1996. С. 550.
28. Рерих Н.К. Письма к Л.Антокольскому. СПб., 1993. С. 18.
29. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. С. 149.
30. Рерих Н.К. Письма к Л.Антокольскому. С. 18.
31. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 103.
32. Рерих Н.К. Зажигайте сердца. М., 1978. С. 132.
33. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. С. 510.
34. Там же.
35. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 3. С. 242.

 

Источник: Юбилейные рериховские чтения.

Материалы Международной общественно-научной конференции. 1999

Москва, Международный Центр Рерихов, 2000 – 336 с.

http://lib.icr.su/node/2031