Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

Татьяна Книжник

Нежность и забота материнского сердца

Земная ипостась Космического Иерарха


Земная ипостась Елены Ивановны Рерих – Сотрудницы Великих Учителей и Космических Иерархов – дорога нам по-особому, и прежде всего потому, что жизнь этой удивительной женщины воплощала в себе одно из краеугольных положений Учения – "по земле нужно дойти до Нас". Именно пройдя по Земле, она сохранила порученное в духе и выполнила назначенное. Ее великое всевмещающее сердце, остро чувствующее дисгармонию мира и откликающееся на каждую новую энергию, приходящую из Космоса, познало также и то, что принято называть тяготами и испытаниями земной жизни – непонимание близких, окружавшее ее с раннего детства, горечь разлуки с родиной, чудовищные удары предательства, нанесенные ближайшими и любимыми учениками, утрата любимого мужа, друга и сподвижника и, наконец, то мучительное ожидание лучшего применения своих сил, в котором она провела свои последние годы, надеясь вернуться в Россию...

Для многих из нас мечта о счастье неразрывно связана с мечтой о взаимной любви и семейном очаге, – Елена Ивановна обрела и то, и другое. Спутник жизни – человек благородный и тонкий, почти боготворивший ее, прекрасные, талантливые дети, которыми можно было гордиться – всемирно известный ученый и всемирно известный художник... "Немного очагов, где в полном понимании творится труд взаимный, – сказано в Учении, – так каждый [такой] очаг есть ступень к Братству". Семья, созданная Еленой Ивановной, была как раз одним из этих редких очагов, ибо она была не просто союзом любящих сердец, а союзом сердец, объединенных общими духовными устремлениями, более того – служением одному Учителю.

"Вчетвером мы составляли единое целое", – говорил Святослав Николаевич Рерих, и, безусловно, он прав: невозможно провести черту, разделяющую творческое общение Рерихов старших и их сыновей. В трудах Учителей мы не раз встречаем упоминание о том, что нуклеус из двух-трех учеников, достигших внутренней гармонии и созвучия, способен сделать то, что не под силу тысячам... Содружество и сотворчество семьи Рерихов – жены и мужа, родителей и детей – лучшее тому подтверждение, ибо им удалось не только полностью реализовать свой огромный творческий потенциал, но и осуществить многочисленные начинания, имеющие целью возрождение духа и поднятие уровня сознания очень и очень многих...

Не будет преувеличением сказать, что семья Рерихов являлась прообразом семьи будущего, ибо одухотворение повседневности – принесение Неба на Землю (так красиво названо это эволюционное действо в Учении) – было неотъемлемой чертой ее уклада с самого начала. "Наш дом, – вспоминает о своем детстве Святослав Николаевич Рерих, – был полон и предметов искусства, и замечательных книг, и коллекций Николая Константиновича"[1]. О каких коллекциях пишет Святослав Николаевич? Прежде всего – это предметы каменного века, собранные его отцом во время археологических раскопок и дарующие то живое и непосредственное чувство соприкосновения с древним миром, которое сам Николай Константинович называл "трепетом веков дальних". Полотна нидерландских мастеров – многие умело отреставрированные матерью. И, конечно же, картины отца, за созданием которых дети нередко наблюдали. Еще одна важная черта их семейного быта: мальчики присутствовали при всех разговорах родителей, в том числе и философских. "Это имело большое влияние на нас, – вспоминает Святослав Рерих. – Елена Ивановна... сама покупала и читала книги по философии и во многом помогала Николаю Константиновичу. У Николая Константиновича иногда просто не было времени самому читать, и она как бы служила ему глазами для чтения и передачи именно того, что считала нужным и важным"[2]. Круг общения родителей был также необычайно интересен – в их петербургском доме бывали Александр Блок и Леонид Андреев, Михаил Врубель и Валентин Серов, Сергей Дягилев и Игорь Стравинский... Беседовали об искусстве, совместных творческих планах.

При огромной занятости Николая Константиновича, возглавлявшего Художественную школу при Императорском Обществе поощрения художеств, детьми занималась сама Елена Ивановна. Каким принципам следовала она в своей семейной педагогике? И вновь обратимся к воспоминаниям Святослава Николаевича Рериха, а именно к его хорошо известному выступлению в Ленинградском Доме ученых в январе 1975 года ("Как я стал художником"). "Моя матушка, – говорит он, – которая ... была замечательной женщиной, женой, матерью, очень мудро с самого начала руководила нашей жизнью, следила за нашими интересами, порывами и чувствами. Она никогда не настаивала ни на чем, никогда не старалась как-то нас убедить в чем-то, но она всегда ставила на нашем пути именно то, что нам было нужно... Мой брат с самых ранних лет интересовался историей, поэтому она бережно собирала для него книги, которые бы ему помогли, были интересны, и вместе с ним ходила по музеям, учреждениям, которые могли как-то его направить... У меня рано пробудился интерес к естественным наукам. Я очень интересовался орнитологией, зоологией. Елена Ивановна доставала мне все нужные книги, которые только могла найти. Она покупала нам чучела птиц, собирала для нас коллекции насекомых, жуков... Она собирала для меня всевозможные уральские и другие камни. Таким образом, наш маленький мир был насыщен замечательными впечатлениями"[3]. Казалось бы, что здесь особенного, возразит скептик, – любая заботливая и внимательная мать сделает все возможное для того, чтобы расширить кругозор своих детей и не оставить их таланты лежащими под спудом. Приятно, если твой ребенок вырастет яркой индивидуальностью. Однако, сколько на Земле талантов, ослепленных самими собой, создающих во имя свое или, что хуже, употребляющих божественные дары во зло, смущая умы и растлевая души... Разве не были и они когда-то заботливо взлелеяны и, быть может, именно с подачи взрослых впервые уверовали в свою исключительность и гениальность? "Человек, живущий только для себя, – писал гениальный русский мистик и провидец Даниил Андреев, – есть даже не нуль, а отрицательная величина в человечестве". Как бы щедро он одарен ни был. Становление личности это всегда и определение ее позиций в обществе, в окружающем мире: выбор в сторону замкнутости на себе самом или осознание себя частью Единого. Елена Ивановна прекрасно это понимала. "Самое страшное, – писала она, – это развить в ребенке эгоизм и скупость, ибо эти свойства ограничат и его мышление"[4]. "...Нужно проявить максимум твердости и утверждать всякое проявление чуткости сердечка и зорко подмечать влечения"[5]. Отсутствие элемента принуждения, о котором говорит Святослав Николаевич, – заменялось воспитанием внутренней самодисциплины: требовательности к самому себе, чувства ответственности перед окружающими. Вот что пишет она своей американской сотруднице, имеющей маленького сына: "Прошу очень не баловать растущего воина и приучать его к занятиям, внимательности, уступчивости и развивать дух сотрудничества, помощи и сострадания к животным и всему нуждающемуся. Пусть уже от самых малых лет приучается помогать. Пусть приучается думать о других и находить радость в доставлении удовольствия окружающим"[6].

И, наконец, еще в одном своем письме Елена Ивановна дает исчерпывающий ответ на наш вопрос: "Вы спрашиваете меня о методах воспитания, давших такие прекрасные результаты на примере моих сыновей. Они были очень просты. И главным образом заключались в том, что с раннего детства, почти с младенчества, им внушалась любовь к природе, к книге, к искусству. Правильный выбор книг и наставников дал им прекрасную основу и помог очень рано определить их наклонности и дарования. Так уважение к знанию и труду, художественная, культурная обстановка, дисциплина, заложение первых основ нравственного характера в понимании исполнения долга и личной ответственности и, главное, пример великого отца дали им возможности сравнительно рано начать проявлять свой большой врожденный потенциал. Кроме яркой талантливости и даже мастерства в нескольких областях, они несут в духе великий синтез, который именно и дает основу нравственности и мудрость любви к Родине. Так, без ложной скромности, могу сказать, что я справедливо горжусь своими сыновьями"[7].

Нельзя отрицать и того, что огромную роль в формировании личности Юрия и Святослава Рерихов – людей поистине выдающихся, сыграла атмосфера любви и взаимопонимания, существовавшая между Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем. "Мой отец и моя мать, – писал Святослав Николаевич Рерих, – были наделены несравненной гармонией двух понимающих друг друга людей, которые имели высокие идеалы жизни... Их светлые образы навсегда останутся для меня источником величайшего вдохновения"[8]. И еще: "Николай Константинович и Елена Ивановна всегда работали вместе. Они друг друга как бы дополняли и в то же время давали друг другу особое новое качество и импульс"[9].

Всегда работали вместе... В одном из писем Елена Ивановна говорит о себе как о свидетельнице творчества своего мужа. Необычайная скромность, свойственная ее натуре, проявилась и здесь: многие полотна художника были созданы по ее замыслам и на основании ее видений, поэтому она была больше чем свидетельница. Прекрасные картины Николая Константиновича – свидетельства иной, высшей реальности, запечатленные в красках и на холсте, – стали образным осмыслением истин, изложенных в Живой Этике, и рассказывали нам о Великих Законах Космоса, лежащих в основе мироздания, о мирах иных измерений и иных состояний материи... Принято считать, что Елена Ивановна занималась исключительно книгами Учения и оказывала духовное руководство нескольким группам учеников. Тот факт, что ее имя стоит на листе учредителей Нью-Йоркского Музея Рериха, Мастер-Института Объединенных Искусств и Международного художественного центра "Corona Mundi" известен не так хорошо или же рассматривается просто как дань уважения спутнице великого человека. Однако, как свидетельствует ее обширная переписка, Елена Ивановна принимала самое деятельное участие в руководстве Музеем, Институтом Гималайских исследований "Урусвати", а также продвижении Пакта Рериха по охране сокровищ культуры. Через нее передавались все Указы Великого Владыки относительно текущих событий и, кроме того, ее собственные качества – незаурядный ум, энергичность, умение разбираться в людях – являли самую мощную опору делам. Можно также сказать, что Николай Константинович был свидетелем творчества Елены Ивановны, свидетелем того, как создавались книги Учения, проводился Огненный Опыт, и творилась новая ступень в эволюции человечества...

*   *   *

<...> Письма Елены Ивановны Рерих обладают одной удивительной особенностью – обращенные к конкретным людям, они вместе с тем имеют в виду очень многих... Нежность и забота материнского сердца, сопереживание близкому человеку, звучащие в ее строках, равно как и описание своей повседневной жизни в Кулу, а затем в Калимпонге, тесно переплетаются с размышлениями о судьбах мира и человечества, пронизанными внутренним горением и верой в непреложность космических начертаний. Это умение увидеть Великое за повседневным присуще истинно великому сердцу.

________________________

[1] Рерих С.Н. Стремиться к Прекрасному. М, 1993. С.54.

[2] Там же. С.55.

[3] Рерих С.Н. Стремиться к Прекрасному. М, 1993. С.54

[4] Письмо Е.И.Рерих от 17.06.1931 г.

[5] Письмо Е.И.Рерих от 18.03.1931 г.

[6] Письмо Е.И.Рерих от 17.06.1931 г.

[7] Письмо е.и.Рерих от 27.06.1935 г.

[8] Рерих С.Н. Стремиться к Прекрасному. М, 1993. С.75.

[9] Там же. С.56.

Книжник Т.О. Земная ипостась Космического Иерарха

//Новая Эпоха. –1999.– № 22. – С.20-23.