Традиционный народный праздник как средство приобщения детей
к культурному опыту родного народа

Якубовская  Елена Ивановна,

кандидат искусствоведения,

научный сотрудник Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом),

Санкт-Петербург

Не секрет, что нам приходится заново учиться праздновать наши традиционные праздники. Когда-то традиции передавались в семье из поколения в поколение – «из уст в уста», «от сердца к сердцу». В силу известных нам исторических причин, эта естественная связь была прервана. Однако, начиная приблизительно с середины XIX в. и на протяжении всего XX в. велась работа по собиранию фольклорных и этнографических материалов о русских национальных традициях. С этой целью снаряжались специальные экспедиции Академии наук, различных научных обществ, высших учебных заведений: университетов, консерваторий, педагогических институтов. В таких экспедициях довелось принимать участие и автору настоящей статьи[1].

…Удивительное чувство овладевает тобой, когда впервые входишь в незнакомый дом, к новым людям, которые через несколько часов, спев несколько десятков песен станут понятными и близкими, почти родными! Сначала как бы нехотя, а потом все более увлекаясь, рассказывают пожилые крестьянки о своей жизни, о любви. Затаив дыхание, слушают их юные студенты, забывая иной раз записывать рассказ в свои блокноты. Вижу, как блестят глаза у девчонок и парней, и не сержусь на них: пусть впитывают сердцем историю души родного народа, а рассказ расшифруем после с магнитной пленки! И вот, из рассказа рождается песня.

«Стоит верба в золоте»… Мы все вдруг вспоминаем вербы в желтых пушистых цветах, что видели вдоль дороги, когда ехали сюда. Весенние деревья в золотых облаках пыльцы, как невесты в золотых, пронизанных солнцем свадебных венцах!

Властно звучит упругий, звонкий напев старинной свадебной песни. Голоса певиц, певших ее в своей далекой молодости, удивительно для их возраста свежи. Лица – сосредоточенны и серьезны. И у всех руки лежит на коленях – узловатые, старческие пальцы. Они легко вздрагивают в такт каким-то внутренним, скрытым от нас, движениям поющих женщин.

Руки женщин – книга их судьбы, их биография. Они с любовью прикасаются ко всему, что живет в их мире: это и земля-матушка, и коровушка, и детская головка. Это лес, поле и река, это родной дом и все, что в нем есть. Огромный мир, где все родное, все близкое и понятное – от движения светил до дрожащих капель росы на траве, когда косишь утром «до свету». В представлении крестьянина этот мир обжит и устроен как взаимосвязанная, органичная целостность. Человек в нем чувствует себя уверенно и устойчиво: ведь он – важная, необходимая часть этого целого.

Это ощущение поддерживает человека всю жизнь, помогает ему находить верную линию поведения в самых трудных обстоятельствах. Пожилые люди, с которыми мы знакомимся в деревнях, нередко рассказывают о трагических событиях своей жизни, перекрещивающихся с историей нашей страны. Поразительно, как спокойно, с достоинством они говорят о пережитом во время Великой Отечественной войны, коллективизации, работы на лесозаготовках: «У! Сколько всего было! А крепок человек…»! И ведь смогли они, пережив все это, жить дальше, исполнять свой главный долг и предназначение: беречь землю и детей, растить хлеб, воспитывать будущие поколения!

Жизненно важное для человека чувство причастности к жизни природы, к жизни своей семьи, своей деревни («мира») поддерживается в людях традицией, памятью. Глубина этой памяти исключительно велика: она включает в себя продуктивный опыт многих десятков прошлых поколений, связывая их с людьми, живущими теперь, с теми, кто придет им на смену. Трудовые и художественные традиции складывались в стройную систему, в которой особенно большое значение придавалось общению членов коллектива («общины»). Социальная жизнь крестьянина была тесно связана с ритмичным чередованием труда и отдыха, праздников и будней, повседневности и обряда, пребывания наедине с собой или близкими людьми и действия в массе народа.

В этой системе одно из ключевых мест занимали народные праздники – отработанный традицией способ единения людей в коллективном сопереживании события. Ритмичная ежегодная повторность природных событий: весеннего и осеннего равноденствий, зимнего и летнего солнцестояний, неизбежность прихода весны, а с нею – надежды на новый урожай, на благоприятное для урожая лето («круглый год»), позволяет обогащать переживаемые сейчас события опытом пережитого прежде.

Тысячелетние православные праздничные традиции русского народа органично соединяют в себе два начала: духовное (события церковной истории) и древнеземледельческое (этапы выращивания хлеба насущного), образуя «годовой круг праздничных дней».

Веками народный праздник питал своей энергией наш народ, органично приспосабливаясь к каждой из длинной череды исторических эпох, и всегда оставался современным, так как элементы, составляющие его основу, в сущности, вечны. Напрасно предыдущая эпоха пыталась обойтись без прошлого нашей земли и истории. В «первомаях» и «октябрях» нашего детства и юности все равно присутствовали элементы традиционных народных празднеств: обязательный выход людей на улицу, шествия, заменившие традиционные крестные ходы, особую праздничную торговлю (с чертами ярмарки), непременное хождение в гости к родным и близким (нередко, как во время старинных престольных праздников, с приездом гостей издалека), праздничное застолье с домашними пирогами (слово «пирог» – от корня «пир»).

Традиционный праздник, в урочное время, согласованное с определенным моментом из жизни природы, прерывал череду будней, которые отличались однообразием и умеренностью во всем, были заполнены трудом и заботами. Праздник – от слова «праздность» – отсутствие обыденных дел, направленных на добывание хлеба насущного. Пословица говорит: «День свят – все дела спят». Время будто приостанавливается, люди радостно и сообща переживают, осмысливают нечто важное для жизни всей общины.

Праздничный день требовал преображения. Дома и улицы сияли чистотой, украшались (часто в украшении присутствовали атрибуты именно этого праздника, например, ветки березы в Троицу). Люди одевали богато украшенные праздничные костюмы, способные даже невзрачного в будничной жизни человека превратить в «доброго молодца», а самую обычную деревенскую девушку – в сказочную Жар-птицу. Родня, ближняя и дальняя, объединялась за праздничной трапезой, включавшей в себя особо вкусную и привлекательную на вид пищу, в состав которой входили продукты, наделяемые в народной традиции символическим значением: зерно и дрожжи (хлеб, пироги, блины), яйца, масло и мед, изюм, пряности. Скатерть и посуда также были празднично украшены. В праздник отношения людей были подчеркнуто уважительны друг к другу, гостеприимство проявлялось даже по отношению к незнакомым: нищим, странникам, просто прохожим.

Такой преображенный мир являл собой образ будущего небесного царства, ради достижения которого люди старались хотя бы в такой святой день максимально приблизиться к идеалу духовной и телесной (внешней, видимой) красоты. Разумеется, праздничный день начинался с церковной службы, продолжался крестным ходом и завершался трапезой и общим народным гуляньем.

Свойство народных праздников радостно преображать все вокруг, помогать людям ярче переживать и глубже осмысливать события из жизни природы и духовной истории делает их незаменимым подспорьем в воспитательной работе с детьми. Дети прекрасно чувствуют смысловую глубину праздничных образов, инстинктивно постигая их, вопреки искусственно прерванной передаче традиций из поколения в поколение. Как это ни удивительно, но в наше время дети, соприкоснувшиеся с народными праздниками в школе или детском саду, нередко могут помочь своим «суперсовременным» родителям открыть для себя новый мир, полный гармонии и ликования.

Приобщение детей к народным традициям помогает педагогам воспитывать здоровую, гармоничную личность, способную преодолеть жизненные препятствия и сохранить бодрым тело и дух до глубокой старости. Незаменимый материал для такой педагогической работы – детские традиционные игры: как самостоятельный культурный комплекс и как элемент народных праздников. Важным элементом воспитания может стать и знакомство с традиционным народным костюмом (разумеется, в его подлинном, не «театрализованном» виде!), его изготовление и ношение во время праздников: ведь в одежде народ воплощает свои этические и эстетические представления, понятия о гармонии мира и человека. Ребенок, воспитанный на подлинно народном отношении к одежде, где каждая деталь полна смысла и значения, сможет сознательно противостоять деструктивным влияниям в этой области, господствующим в современной молодежной моде.

Среди педагогов Санкт-Петербурга и Ленинградской области достаточно велик интерес к традиционным народным праздникам как средству приобщения детей (особенно – дошкольников и младших школьников) к творческому наследию нашего народа. Проведение таких праздников в детских образовательных учреждениях Санкт-Петербурга в последние годы стало поддерживаться городским Комитетом по образованию, совместно с кафедрой Истории педагогики Санкт-Петербургской Академии постдипломного педагогического образования в городе проходит ежегодный конкурс, посвященный традиционным праздникам. На кафедре Истории педагогики уже несколько лет существуют курсы по традиционной культуре «Традиционный праздник», «Традиционные праздники: Синтез традиции и современности», «Проведение праздников народного календаря».

Уже немало лет педагоги-единомышленники, получившие фольклористическое и этнографическое образование, побывавшие во многих экспедициях и серьезно, на практике освоившие народные традиции пения, танца, игры, рукоделия и ремесел, передают эти традиции детям как в школе, так и в учреждениях дополнительного образования. На основе их опыта создана учебная программа семинара-практикума «Традиционные народные праздники», который действует под эгидой «Пропповского центра гуманитарных исследований в области традиционной культуры» Санкт-Петербургского государственного университета.

Слушатели курсов и семинара – воспитатели и музыкальные руководители детских садов, учителя начальной школы, преподаватели русской словесности, истории, рукоделия, музыки, руководители кружков дополнительного образования, учителя воскресных школ, овладевшие специальными знаниями и умениями, проводят в образовательных учреждениях традиционные русские праздники: Рождество (Святки), Масленицу, встречу весны («Жаворонки»), Пасху, осенние праздники. В детских учреждениях, работающих летом, проходит поэтичный праздник Троицы. Участники праздников – педагоги, дети и родители, с огромным интересом и увлечением осваивают старинные народные игры, разучивают обрядовые песни, пляски, хороводы, изготавливают разнообразные атрибуты, шьют костюмы на основе подлинных этнографических образцов (включая даже изготовление тканых поясов). В некоторых случаях праздник длится несколько дней, и его программа охватывает многообразные связи фольклора с историей и культурой Петербурга, русской классической литературой и искусством.

Опыт показывает, что систематическое, планомерное освоение детьми народных традиций способствует их всестороннему развитию, позволяет раскрыть новые ресурсы и возможности педагогического процесса, обогатить дополнительными материалами курс школьных предметов гуманитарного цикла. Некоторые из педагогов смогли оформить свой опыт в виде авторской программы, учебных пособий[2]. Мы надеемся в дальнейшем публиковать на страницах журнала наиболее интересные материалы по этой теме.

Читателям, которые хотели бы поближе познакомиться с народной культурой, узнать подробнее о русских традиционных праздниках, можно порекомендовать следующие издания:

Русский праздник: Праздники и обряды народного земледельческого календаря: Иллюстрированная энциклопедия. – СПб.: 2001.

Русский традиционный костюм: Иллюстрированная энциклопедия. – СПб.: 1998.

Русская изба: Иллюстрированная энциклопедия: Внутренне пространство избы, мебель и убранство избы, домашняя и хозяйственная утварь. – СПб.: 1999.

Громыко М.М.Мир русской деревни. – М.: 1991.

Некрасова М.А. Народное искусство как часть культуры: Теория и практика. – М.: 1983.

Белов В. Лад: Очерки о народной эстетике. – М.: 1989.

Педагогика Культуры № 3/4 (2005)